Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$ 432.28 down
€ 490.16 down
₽ 5.89 down

Почему реализация ряда проектов ГЧП превращается либо в фикцию, либо граничит с криминалом?

Почему реализация ряда проектов ГЧП превращается либо в фикцию, либо граничит с криминалом?

В феврале этого года на заседании правительства председатель Агентства по защите и развитию конкуренции РК Серик Жумангарин заявил о «крайней непрозрачности» процедур государственно-частного партнерства, связанных со строительством. Особо главный антимонопольщик страны отметил такие направления, как строительство больниц и школ:

– Способом получения неконкурентных преимуществ стали государственные закупки и государственно-частное партнерство. Законом «О государственных закупках» предусмотрена возможность осуществления закупок из одного источника у лиц, определяемых правительством. Данная процедура по своей сути является государственным закупом строительных услуг. При этом, одобренные проекты предусматривают полный и ускоренный (3–5 лет) возврат потраченных средств и не включают в дальнейшем эксплуатацию частным партнером объекта ГЧП или осуществление им деятельности по профилю объекта – образовательной, медицинской деятельности…

В качестве показательного примера, была приведена ситуация со строительством социальных объектов по ГЧП на юге Казахстана.

– Без проведения конкурса определены поставщики услуг строительства 149 объектов в городе Туркестане на сумму 566 млрд. тенге. Из них на сумму 140 млрд. тенге, или 25% объема работ, выделены двум застройщикам – «BI Group» и «Базис-А». Остальной объем работ распределен по неизвестным критериям среди более чем 250 строительных организаций. Все это свидетельствует о том, что сама процедура ГЧП становится крайне непрозрачной и неконкурентной – подчеркнул глава агентства.

Еще больше конкретных примеров различных нарушений допущенных при строительстве школ и больниц, осуществленных по проектам ГЧП, было указано в опубликованном в начале июня этого года заключении Счетного комитета по контролю за исполнением республиканского бюджета (в настоящее время преобразуемому в Высшую аудиторскую палату).

Многостраничный документ под названием «Государственный аудит эффективности реализации проектов строительства, финансируемых за счет государственных инвестиций, средств квазигосударственного сектора, на предмет обоснованности их сметной стоимости», охватывал период с января 2017 по февраль 2022 годов и содержал десятки примеров завышенных смет, ошибочных результатов экспертиз проектов, или иного искажения данных.

К некоторым деталям отчета мы еще вернемся, но одним из главных выводов, последовавших после проведения аудита, является констатация «наличия целого ряда системных проблем», большая часть из которых плавно переходит из года в год.

С этим мнением будет трудно не согласиться, ведь еще в июле 2019 года в ходе расширенного заседания правительства президент Касым-Жомарт Токаев, выслушав доклады о текущей ситуации, дал нелестное резюме: «Сама идея ГЧП дискредитирована!»

Тогда же, как всегда в аналогичных случаях, было решено ситуацию срочно выправить в лучшую сторону. Однако, судя по результатам последних периодов, итог преобразований оказался не сильно впечатляющим. Даже скорей наоборот – трудности и противоречия только множились.

Тот же тендер, только сбоку

Для начала «частникам» изрядно не глянулись поправки, предложенные Министерством национальной экономики, по которым приоритет в сфере ГЧП должен отдаваться тем проектам, где государство не будет возмещать бизнесу понесенные расходы.

Аргументация государства была достаточно простой: ГЧП-проекты стали во многом подменять тендеры.

Что любопытно, с этим абсолютно согласились и в Национальной палате предпринимателей «Атамекен»:

– В зарубежной практике на 1 тенге государственных инвестиций приходится 3 тенге частных. У нас наоборот, соотношение 1,5 к 1. Проверки Генеральной прокуратуры показали, что ГЧП стало одной из форм подмены госзакупок. По сути,это скрытое бюджетное финансирование… – заявил в Мажилисе заместитель председателя правления НПП «Атамекен» Рустам Журсунов.

Были озвучены любопытные данные и на прошедшем летом 2019 года заседании правительства, где сообщалось о том, что государство обязалось возместить бизнесу инвестиционные затраты по проектам в размере 90% от их общей стоимости. При этом, общая стоимость проектов, заключенных на условиях ГЧП, составляет около 1,6 трлн. тенге, что эквивалентно 12,6% доходов республиканского бюджета за 2019 год.

Если же взглянуть на разбивку по отраслям, то выяснялось, что на тот же 2019 год половина всех договоров касалась сферы образования (271 проект из 548), каждый пятый договор реализовывался в сфере здравоохранения (111 договоров).

Таким образом, практически полное возмещение затрат немного не укладывалось в общую концепцию ГЧП, согласно которой: «Государственно-частное партнерство – это взаимовыгодное сотрудничество государства и частного сектора в отраслях, традиционно относящихся к сфере ответственности государства. ГЧП заключается на условиях сбалансированного распределения рисков, выгод и затрат, прав и обязанностей. Основная цель ГЧП – развивать инфраструктуру в интересах общества».

То есть, без перекоса, когда бюджет финансирует проекты для бизнеса, не получая равноценной отдачи.

Представители «предпринимательского сообщества» (той его части, которая прочно укрепилась в сфере реализации проектов ГЧП) довольно долго возмущалась и доказывала, что без возмещения постоянно растущих затрат им вообще нет смысла участвовать в таких затратных проектах как строительство тех же школ.

На следующий год все повторилось. Государственные органы опять рассуждали о «шероховатости» законодательства и злоупотреблениях на местах при распределении проектов, а предприниматели (точнее – НПП «Атамекен») указывали на слабую проработку механизмов, что делать дальше с теми же образовательными учреждениями, построенные по ГЧП-проектам, и как компенсировать бизнесу его расходы.

– Мы даже не можем винить местные исполнительные органы в том, что они неправильно реализуют какие-то проекты, потому что у нас действительно нет прозрачности, есть ряд шероховатостей в законодательстве. Необходимо определить базовые решения, это означает что нельзя за 300 млн. тенге отдавать в доверительное управление садик или за 50 млн. не продавать школу искусств и так далее. Какая-то сопоставимость эффекта от реализации проекта к местному бюджету должна присутствовать. Необходима формула, учитывая, что это обязательства бюджета, а такой формулы нет и взаимодействия с казначейством тоже нет, – жаловалась вице-министр образования Бибигуль Асылова в феврале 2020 года.

В свою очередь директор департамента государственно-частного партнерства НПП «Атамекен» Назгуль Узалина указывала на невыгодность подобных проектов предпринимателям:

– В рамках госпрограммы инвестор может получить кредитование. В случае, если он не передает школу в собственность государства, он может получить субсидирование в рамках «Экономики простых вещей». В случае, если он планирует передать школу на баланс МИО, то субсидии не предусмотрены. Банковские представители озвучили свои основные проблемы, почему не хотят кредитовать проекты по строительству школ.

Первая причина – на инвестиционной фазе риски банка не защищены, они могут участвовать в проекте только после заключения договора, то есть не имеют право голоса при планировании данного проекта.

Вторая причина – долгий срок возврата средств – 8 лет… Рассмотрев финансовую модель, мы поняли, что без дополнительных факторов проект по строительству школ совершенно не окупаемый. В этой связи мы рассматриваем два варианта.

Первый вариант – предложение по строительству школ без передачи местным исполнительным органам, в частности предусмотреть дополнительную плату для окупаемости со стороны родителей либо со стороны акимата. Второй вариант – передача школ на баланс МИО. В этом случае предлагается найти решение по разделению выплаты подушевого финансирования, а также софинансирование со стороны местных исполнительных органов для снижения рисков инвесторов и кредиторов на инвестиционной стадии.

Кроме того, желательно сокращение сроков возмещения затрат с 8 лет до 5–7 лет, а также субсидирование ставки кредитования в случае, если объект будет переходить в государственную собственность…

Между тем, несмотря на достаточно большое количество нерешенных вопросов, проекты ГЧП как в сфере образования, так и здравоохранения исправно реализовывались. Как и на каких условиях?

Хорошим людям можно все?

По поводу этого, например, провела детальное расследование газета «Время», опубликовав в декабре 2021 года материал «Слишком дорогая медицина», где прямо говорилось о том, что строительство многопрофильных больниц по проектам ГЧП «может загнать страну в долговую яму похлеще LRT».

Речь шла о строительстве двадцати крупных многопрофильных больниц по стране в рамках выполнения Государственной программы развития здравоохранения до 2025 года. Шесть таких больниц уже начали строить по нормам закона «О государственно-частном партнерстве», но, по мнению авторов публикации, «при выяснении подробностей этих проектов становится ясно, что все делается не в интересах государства. Как бы потом вновь не нашлись ответственные виновные лица, подписывавшие завышенные сметы».

Для начала, в статье перечислялись сами объекты: «На сайте Министерства здравоохранения опубликовано 6 извещений об инициировании проектов ГЧП. Это строительство и эксплуатация многопрофильных больниц на 630 коек в городах Туркестане и Кокшетау, в Костанае тоже строят, но там объект поменьше – на 400 коек. Еще есть объявление по проектам «Строительство и эксплуатация объединенной университетской больницы при НАО «Медицинский университет Астана» в городе Нур-Султане» и «Строительство многопрофильной университетской больницы на 1000 коек и клинико-диагностического центра на 700 посещений в смену в г. Шымкенте». Подобную больницу начали возводить и в Петропавловске», а затем редакция попыталась выяснить – кто именно и на каких условиях будет их реализовывать и обнаружила весьма интересную схему:

«…Упоминаются несколько компаний с общим корневым названием – ТОО «АТМ (вставляете название региона) HOSPITAL», исключение по кокшетауской больнице, там фигурирует ТОО «РенЭлл Кокшетау». Понятно, что по пяти больницам работает одна и та же компания с региональными филиалами. Правда, до этого в СМИ упоминался другой инициатор – турецкая компания «YDA Group». Именно ее руководитель мелькает на всех фото, где были запечатлены при запуске строительства объектов члены правительства и бизнесмен, известный как владелец стройкомпании «BI Group» Айдын Рахимбаев. Здесь нетрудно догадаться, что по-быстрому были зарегистрированы новые юридические лица под проекты, фактически турецкая фирма является заказчиком, а подрядчиком выступает казахстанский «BI Group».

Во-вторых, в Минздраве признались, что конкурс по проектам ГЧП не проводился, так как инвесторы, а точнее – турецкая «YDA Group» через новые организованные фирмы самостоятельно обратилась в правительство Казахстана с инициативой построить суперсовременные больницы. Однако по условиям закона о ГЧП инициатор должен иметь земельный участок под объектом в частной собственности или в долгосрочной аренде на момент подачи заявки. Однако есть информация, что эту формальность не везде успели оформить в сроки, так как известно из тех же сообщений в СМИ, что участки определяли местные акиматы. Да и инфраструктуру проводили под эти объекты за счет местных бюджетов…»

Позабавили журналистов газеты «Время» и некоторые детали соблюдения других законодательных норм. Так, по условиям законодательства, краткая информация в виде объявления по всем проектам ГЧП должны публиковаться в печатных СМИ на двух языках. Согласно данным Минздрава, объявление по многопрофильной больнице в Туркестане было опубликовано в некой газете «Наше кино». Такую газету журналисты «Времени» в Казахстане не нашли, но зато обнаружили газету «Мировое TV», собственником которой является карагандинское ТОО «Новый вестник Плюс». В нем-то и нашлось объявление о проведении проекта по строительству многопрофильной больницы в Туркестане в рамках ГЧП.

«Согласитесь, как-то странно публиковать важное объявление об объекте Туркестанской области в никому неизвестной карагандинской газете. И почему Минздрав дал нам неверную информацию?» – удивлялись авторы публикации.

Что же до стоимости проекта, завершение которого запланировано на нынешний 2022 год, то по данным газеты, его изначальная стоимость, определенная в 200 млрд. тенге, постепенно может увеличиваться до 400 млрд. тенге. То есть, по курсу доллара себестоимость квадратного метра этой клиники будет оцениваться более чем в 5700 долларов США (при том, что в самой Турции подобные объекты, также построенные по ГЧП, не превышают 800 долларов за квадрат).

Более подробно с деталями журналистского расследования можно ознакомится в самом материале газеты «Время», но в нем, помимо интересных нюансов, на мой взгляд особо важна сама приведенная выше схема реализации проекта, по которой стоимость объекта на «выходе» буквально зашкаливает, но деваться некуда, надо принимать, на баланс ставить и затраты инвестору и подрядчику возмещать.

Кстати, если обратиться к совсем недавней истории, то можно обнаружить что «турецкий опыт строительства объектов здравоохранения по ГЧП» стал внедряться в нашей стране с 2019 года, а его горячим пропагандистом был тогдашний министр здравоохранения Елжан Биртанов (ныне находящийся на скамье подсудимых по обвинению в растрате бюджетных средств в особо крупном размере).

Мною изучена инфраструктурная модель ГЧП, успешно реализуемая в Турции. Госпитальная программа ГЧП Турции включает строительство крупных многопрофильных больниц. Строительство объектов реализуется за счет частных инвестиций, а после введения объекта в эксплуатацию государство возвращает вложенные средства посредством платы за доступность в течение 25 лет и оплачивает немедицинские услуги, оказываемые частным партнером. Инвестору гарантирована защита от валютного риска и риска инфляции. При этом присутствуют прозрачные международные тендеры по ГЧП, а также эффективная организация процедур разработки документации и конкурса ГЧП… – рассказывал министр на заседании правительства.

Полностью согласившись со своим руководителем, чиновники Минздрава того периода решили применить турецкий опыт в Казахстане как можно быстрее, причем на уже знакомом нам проекте строительства крупных многопрофильных медицинских кластеров.

«Данные объекты являются социально-значимыми и приоритетными. В целях оперативного решения вопросов реализации проектов здравоохранения, во-первых, предлагается внести изменения в законодательство для реализации проектов ГЧП по инфраструктурной модели по опыту Турции, в частности, закрепление полномочий за Минздравом РК по разработке и утверждению Правил планирования и реализации проектов ГЧП «Особой значимости» в сфере здравоохранения», – говорилось в пояснительной записке Минздрава увидевшей свет летом 2019 года.

Заодно в ней упоминались и такие возможные новшества как введение механизма «платы за успех» для консультативного сопровождения проектов «особой значимости» и создание еще одного юридического лица – «единого оператора по реализации крупных инфраструктурных проектов здравоохранения» с закреплением статуса на законодательном уровне.

Так, когда-то было в министерской теории, а на практике, судя по данным газеты «Время», в случае шестью многопрофильными больницами, тендеры не проводились вовсе, а фирма-инвестор просто «обратилась в правительство», где, судя по всему, и получила дальнейший «карт-бланш».

После этого все предыдущие сетования чиновников на невыгодность проектов ГЧП для государства либо выглядят немного лицемерно, либо, как это часто бывает, «одна рука не ведает, что творит другая».

Однако, Турция-Турцией, но и своего, как в то время казалось «положительного опыта», у Министерства здравоохранения на тот период набралось уже достаточно. О чем довольно красочно повествовалось в ходе проведенного в том же 2019 году форуме «Almaty MedInvest» с сессией «Развитие здравоохранения города Алматы. Государственно-частное партнерство как инструмент развития инфраструктуры здравоохранения Алматы», участники которого существенно расширили тему и решили порассуждать об успехах ГЧП в масштабах всей страны.

– Политика Минздрава направлена на усиление участия частного сектора в здравоохранении, – докладывал заместитель гендиректора РГП на ПВХ «Республиканский центр развития здравоохранения» Нурбол Кузембаев. – У нас сегодня 111 заключенных договоров, 176 проектовГЧП на стадии разработки и согласования, в том числе амбулаторно-поликлинических организаций (АМО), скрининга, обеспечения медтехникой. Схема такая: основываясь на перспективных планах акиматов, Минздрав утверждает сводный план с горизонтом планирования 8 лет, сегодня идет утверждение планов до 2026 года. Понимая, что бюджеты не способны сейчас обеспечить строительство объекта на 50–60 млрд. тенге, министерство поднимает такие проекты на уровень республики, в том числе через софинансирование.

Кроме того, Минздрав планирует поднимать тарифы на медуслуги, приближая их к рыночным, соответственно, КДУ (консультативно-диагностические услуги), ПМСП (первичная медико-социальная помощь) должны стать более привлекательными не только с точки зрения оказания услуги, но и с точки зрения окупаемости инвестиций. В 2021–2022 годах планируется включение в тариф амортизации. Таким образом, мы хотим в перспективе наполнить тариф всеми компонентами, в том числе инвестиционным, чтобы получая его, частник мог обновлять инфраструктуру, модернизировать оборудование и оказывать сервисные услуги…

Что же до достижений касающихся непосредственно южной столицы, то о них проинформировал работавший в то время руководителем управления общественного здоровья Алматы Канат Тосекбаев, сообщивший, что ежегодный объем инвестиций в здравоохранение Алматы составил порядка 15 миллиардов тенге как бюджетных, так и частных средств.

Алматы – это поле для совместной работы с бизнесом, поле для ГЧП. У нас при управлении здравоохранения имеется бизнес-совет, на котором все предложения будут обсуждены. У управления уже есть ряд готовых проектов с проектно-сметной документацией, которые могут быть построены за счет ГЧП. Кроме того, такие услуги, как клининг, обслуживание, стирка, ремонт, организация питания, то есть несвойственные для медицинской организации, мы тоже хотим передать в сервис в рамках ГЧП. У главного врача не должна болеть голова о том, за сколько он покупает говядину и какого она качества… – развивал идеи будущего успеха глава горздрава, (отправленный в отставку в сентябре этого же года и посему, очевидно не успевший собственноручно реализовать все намеченные проекты).

В качестве дополнительных достижений была упомянута и приватизация ряда объектов, в том числе детской стоматологическая поликлиники и регионального диагностического центра. Кроме того, Городская клиническая больница №1 (в Калкамане) передавалась в доверительное управление без права приватизации.

(Кстати, с приватизацией детской стоматологической поликлиники впоследствии разгорелся небольшой скандал, когда выяснилось, что ее владельцем стал Азамат Молдагасимов – брат тогдашнего директора департамента контроля качества и безопасности товаров и услуг по Алматы Айзат Молдагасимовой, в будущем ставшей главным санитарным врачом города, но при этом клиника сохранила бюджетное финансирование более 260 миллионов тенге в год. Впрочем, это уже другая история)…

Эта песня хороша, начинай сначала…

Детальное развитие темы школ и больниц, возводимых по ГЧП, получило в уже упомянутом ранее аудиторском отчете Счетного комитета, обнародованном в начале июня этого года.

Судя по всему, большого оптимизма от увиденного и подсчитанного государственные аудиторы не испытали:

«Анализ сметной стоимости проектов строительства школ по проектам ГЧП показывает наличие целого ряда системных проблем… Аналогичные системные проблемы имеют место при определении сметной стоимости проектов строительства многопрофильных больниц…»

«На проекты, разрабатываемые за счет частных инвестиций, не распространяются требования бюджетного законодательства по обоснованию сметной стоимости строительства с применением предельной стоимости. Что было использовано отдельными строительными компаниями для завышения объема инвестиционных затрат по объектам строительства, предназначенные в дальнейшем к передаче (продаже) в собственность государства…»

Вдобавок «на сегодняшний день отсутствует полная информация по всем проектам строительства, как на центральном, так и на местном уровне, начиная с этапа планирования до фактического ввода в эксплуатацию, позволяющая полное и прозрачное отслеживание того или иного проекта с целью определения перспективы достижения запланированных показателей при их реализации».

А затем началась детализация. Что касается области здравоохранения, то в ней, согласно утвержденному в октябре 2021 года Национальному проекту «Качественное и доступное здравоохранение для каждого гражданина «Здоровая нация» (рассчитан документ до 2025 года), была предусмотрена реализация проектов по строительству 20 многопрофильных больниц.

Работы, в принципе, уже начались, но непонятно на какой основе и по каким планам:

«На сегодня определены потенциальные частные партнеры по 11 из 20 проектов. Начато строительство четырех больниц в городах Туркестан, Петропавловск, Нур-Султан и Костанай, которые инициированы в порядке частной финансовой инициативы (факт начала строительства подтвержден проведенными раннее аудиторскими мероприятиями). Вместе с тем, согласно полученной информации от Министерства здравоохранения частными партнерами бизнес-планы на текущую дату не представлены, договора ГЧП с ними не заключены...»

Также указывается, что в настоящее время в законе «Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Казахстан», а также других действующих нормативных актах в сфере строительства к государственным инвестициям не относятся проекты, финансируемые в рамках ГЧП, что прямо противоречит положению статьи 151 Бюджетного кодекса.

Кроме того, в результате этого противоречия «при прохождении экономической и комплексной вневедомственной экспертизах ТЭО по проектам в рамках ГЧП возникает риск несоответствия указанной стоимости в инвестиционном предложении или бизнес-плане с данными ТЭО, также, к данным проектам ввиду не отнесения финансирования по ним к государственным инвестициям при определении стоимости в целом не применяется укрупненные показатели сметной стоимости строительства».

Есть и конкретные примеры по проектам предыдущего периода.

Так, РГП «Госэкспертиза» в IV квартале 2021 года были представлены на рассмотрение проекты по строительству двух объектов здравоохранения – «Строительство и эксплуатация многопрофильной больницы в городе Туркестан на 570 мест» и «Строительство и эксплуатация многопрофильной больницы в городе Кокшетау на 630 мест».

Ознакомившись с проектами и проведя их сравнительный анализ, эксперты РГП выявили интересные расхождения, согласно которым удельная стоимость 1 койко-места в ТЭО для города Туркестан составляет 356,04 млн. тенге, а в ТЭО для города Кокшетау – 286,7 млн. тенге.

Но при этом площадь зданий в Кокшетау больше на 22 357,53 кв. м (20%), а койко-мест соответственно больше на 60 единиц. И почему меньшая по квадратуре и койко-местам Туркестанская клиника стала дороже Кокшетауской почти на 70 миллионов тенге, так и осталось непонятным. Кстати, сумма общих затрат на медицинское технологическое оборудование в ТЭО по городу Туркестан тоже оказалась выше затрат, предназначенных для Кокшетау более чем 33 миллиона тенге.

Похоже, никаких внятных объяснений от проектировщиков в РГП «Госэкспертиза» получить не удалось, поэтому на эти проекты было дано отрицательное заключение.

Еще чуть позже специалистами государственного научно-исследовательского и проектного института по вопросам строительства (АО «КазНИИСА») были произведены расчеты и сравнительный анализ стоимости строительно-монтажных работ и инженерных сооружений, где вскрылся факт завышения расчета сметной стоимости строительства многопрофильной больницы в городе Туркестан на 33 миллиона 935 тысяч тенге, а в городе Кокшетау – на 33 миллиона 24 тысячи тенге.

«Аналогичная схема завышения инвестиционных затрат осуществлялась при строительстве школ», – указывается в заключении.

«Так, при заявленном источнике финансирования, как «негосударственные инвестиции», ГУ «Управление строительства Акмолинской области» приобретена в коммунальную собственность школа на 110 мест в селе Тонкерис Целиноградского района Акмолинской области по договору о государственных закупок от 8 декабря 2021 года за 1 499,0 млн. тенге из одного источника у ТОО «KAZPACO». Оценка готового сооружения не производилась. Вместе с тем, заказчиком строительства ТОО «KAZPACO» в проектной документации указано о том, что стоимость строительства объекта на 110 мест составило по расчетам 537,7 млн. тенге с НДС, что на 961,3 млн. тенге меньше стоимости приобретения…»

Вызывает вопросы и достаточно объемный проект ГЧП «Строительство и эксплуатация 6 общеобразовательных школ на 2000 мест каждая в городе Нур-Султан», рассчитанный на 2021–2027 годы. Объем государственных инвестиций там весьма солидный и составляет более 58 миллиардов тенге, в том числе на этапе строительства в сумме более 47 миллиардов тенге.

Проект ГЧП реализуется частным партнером – ТОО «BINOM EDUCATION», проектировщик – ТОО «Данайхан Стройтех». Объем выплат государственных обязательств по 6 школам включает софинансирование проектов в размере 30%, компенсации инвестиционных затрат, плата за доступность.

Изначально инвестиционное предложение на проект «Строительство школ в городе Нур-Султан» (как государственный проект) было на сумму 37 миллиардов 133,2 миллиона тенге. В последующем, было проведено увеличение стоимости проекта до 58 миллиардов 171,9 млн. тенге без проведения корректировки инвестиционного предложения, и он был реализован уже как проект ГЧП «Строительство и эксплуатация шести общеобразовательных школ в городе Нур-Султан».

Таким образом, указывается в заключении, из-за нарушения пункта 1 статья 154-1 Бюджетного кодекса в части несоответствия утвержденного инвестиционного предложения разработанному ПСД, прошедшей комплексную вневедомственную экспертизу, привело к неэффективному планированию бюджетных средств на сумму 21 038,7 млн. тенге. В конечном итоге, стоимость строительства одной школы выросла в среднем на 63,9% по сравнению с первоначальным предложением.

Удивил ревизоров и тот факт, что «проектная документация по данным школам, несмотря на превышение строительных и сметных норм прошли государственную экспертизу на соответствие существующим нормативным актам».

Подобных примеров в отчете приведено достаточно много. Есть и конкретные рекомендации.

Например, акиму Нур-Султана предписано «принять меры по рассмотрению ответственности должностных лиц за допущенные нарушения законодательства Республики Казахстан в части несоблюдения норм проектирования и строительства при реализации проекта ГЧП «Строительство и эксплуатация шести общеобразовательных школ в городе Нур-Султан».

Министерству здравоохранения рекомендовано до 29 июля 2022 года провести дополнительный мониторинг (расчетным способом) обоснованности достигаемых социально-экономических эффектов при строительстве проектов, реализуемых в рамках ГЧП.

Министерству образования и науки – принять меры по рассмотрению ответственности должностных лиц за не предоставление информации по запросам Счетного комитета.

Ревизионным комиссиям по Акмолинской и Алматинской областям поручено до 31 декабря 2022 года провести аудит обоснованности планирования бюджетных средств, направленных на приобретение в коммунальную собственность объектов (школ), и в установленном законодательством порядке принять соответствующие меры.

Правительству в целом рекомендовано «рассмотреть вопрос целесообразности приобретения социальных объектов в государственную собственность при существенном превышении стоимости в сравнении со стоимостью социальных объектов построенных за счет бюджетных средств»

Кроме того, как и положено в таких случаях, «по запросам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, прокуратуры города Нур-Султан, департамента Агентства Республики Казахстан по противодействию коррупции (Антикоррупционной службы) по городу Нур-Султан подготовлены материалы государственного аудита для их передачи в указанные органы для принятия процессуального решения».

Есть и рекомендации в части законодательного обеспечения – например, «установить усиление ответственности проектных организаций, допустивших завышение сметной стоимости строительства объектов, а также необходимость форсирования исполнения Общих рекомендаций Счетного комитета по итогам экспертно-аналитического мероприятия по вопросам удорожания проектирования и строительства объектов, финансируемых за счет средств государственного бюджета».

Как будут выполняться эти рекомендации пока неизвестно (тем более, в свете начавшейся реорганизации того же Министерства образования и науки на два ведомства).

Что же касается принятия различных «процессуальных решений», то и здесь, как показывает практика, возможны варианты. На днях премьер-министр Алихан Смаилов, отвечая на депутатский запрос мажилисмена Жамбыла Ахметбекова, сообщил о прекращении досудебного производства в отношении дочерних компаний холдинга «BI Group» по подозрению в хищении бюджетных средств при строительстве инфекционных госпиталей.

Речь шла о досудебном расследовании, которое было начато 4 декабря 2020 года департаментом Агентства по противодействию коррупции Шымкента. Оно было зарегистрировано по ст. 189 ч. 4 п. 2 Уголовного кодекса в отношении руководителя Управления строительства Шымкента и директора дочерней компании «BI Group» – «BI-Industrial» по фактам хищения бюджетных денежных средств при строительстве модульной инфекционной больницы.

Поводом для начала этого расследования стал отчет департамента внутреннего государственного аудита Шымкента, согласно выводам которого, стоимость объекта строительства оказалась завышена на 3,9 млрд. тенге.

Еще одно расследование началось 16 января 2021 года департаментом Антикоррупционной службы Алматы. Оно было зарегистрировано по ст. 189 ч. 4 п. 2 УК РК в отношении руководства управления комфортной городской среды Алматы и компании «BI-Industrial «по фактам хищения бюджетных денежных средств, выделенных на строительство «Быстровозводимого комплекса на 280 коек для размещения инфекционной больницы Алматы». Основанием для начала расследования, как и в случае с Шымкентом, также послужил отчет госаудиторов, согласно которому, стоимость строительства объекта была завышена на 3,9 млрд. тенге.

«По остальным регионам Минфином будет проведено предварительное изучение с учетом проведенных и предстоящих проверок другими органами госаудита. Материалы направляются в антикоррупционную службу для принятия процессуальных и иных решений», – так же уточнил премьер-министр, давая понять, что «де-юре» дело в отношении ковидных госпиталей полностью еще не исчерпано.

Сама же эпопея с ГЧП продолжается в стране с переменным успехом.

Одной из последних новостей на эту тему стал очередной срыв строительства двух школ в Уральске, возводимых по договорам государственно-частного партнерства.

Партнеры в виде двух ТОО уже два раза срывали сроки сдачи (объясняя это хронической нехваткой средств) и, как стало известно республиканским СМИ, теперь речь идет уже о четвертом квартале 2023 года. В свою очередь, теряющее надежду управление строительства по ЗКО рассматривает два варианта развития событий – либо помочь частникам с очередным кредитом в размере миллиарда тенге, либо вообще аннулировать договор о ГЧП и прибегнуть к старому, испытанному способу целевых трансфертов из республиканского бюджета…

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

10:20
0
Арман 7 дней назад #

Автор некорректно описал вопросы по реализации ГЧП проектов: 1) по поводу ускоренного возврата 3-5 лет, кредиты в стране даются на максимальный период до 5 лет, и самое важное, чем дольше период проекта, тем выше обязательства в стране; 2) по поводу профиля без эксплуатации — минимальный срок проектов ГЧП от 5 лет, и период эксплуатации начинается после ввода в эксплуатацию; 3) по поводу подмены госзакупок — автор видимо не знает, что ГЧП реализуется в традиционных отраслях, где ответственность за государством, т.е. если бы не было ГЧП, то были бы госзакупки, соответственно, данный термин родился от тех специалистов, которые не понимают сути ГЧП; 4) по поводу «зарубежной практике на 1 тенге государственных инвестиций приходится 3 тенге частных. У нас наоборот, соотношение 1,5 к 1», — данный принцип опять ввели в виду некомпетентности отдельных специалистов контролирующих органов — что делают сравнивают все выплаты по инвестиционным и эксплуатационным периоду ГЧП Проекта, и только с объемом инвестиций от частного сектора! соответственно нужно сравнивать сравниваемые вещи — инвестиции с выплатами за инвестициями, а не с эксплуатационными затратами; 5) по Туркестанской области — это какая то ошибка, нет такого количества ГЧП проектов и насколько известно, там все либо через госзакупки или посредством бюджетных инвестиций; 6) что касается больниц по ковиду, то там вообще не было ГЧП, зачем смешивать с госзакупками; 7) по школам зачем сравнивать инвестиционные затраты по бюджетным инвестициям со стоимость ГЧП Проекта, конечно же в стоимости проекта ГЧП включены затраты на эксплуатацию, стоимость вознаграждения по займу, поскольку выплаты в тенге, то в проекте нет валютных рисков (как это должно быть по классическим ГЧП), инфляция (видимо автор давно не следил за ценами на материалы и СМР), и самое главное, в тех же отчетах и докладах у контролирующих органах — хищения и коррупция в сфере госзакупок, а ГЧП как раз и противодействует хищениям — живых и почему то легкодоступных денег из бюджета (через БИП и госзакупки), чем привлекать средства от частного сектора. Автору важно понять, что основное противодействие идет со стороны развитию ГЧП идет от сторонников госзакупок (в ГЧП практически нет коррупции в отличии от госзакупок), также уточнений требуется информация по Уральску, насколько известно, там таких ГЧП проектов не было!

Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.