Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$ 432.28 down
€ 490.16 down
₽ 5.89 down

Афганистан как объект многосторонней заботы

Афганистан как объект многосторонней заботы

Нет на свете стран, к которым другие страны проявляли бы такое внимание, как к Афганистану. В надежде сделать жизнь афганцев счастливей и безопасней они вводят туда войска поодиночке и целыми коалициями, потом выводят их, строят социализм и демократию, увеличивают помощь и сокращают ее, выбирают афганцам президентов и тренируют их армию – все для того, чтобы убедиться, что в Афганистане ничего не изменилось. Тогда великие державы собирают вместе всех соседей Афганистана и советуют им крепко-накрепко привязать его к себе сетью дорог, трубопроводов, электрических сетей и торгово-инвестиционных связей – тогда они и Афганистан разовьют, и сами разовьются.

15-16 июля в Ташкенте прошла международная конференция высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности», в которой приняли участие министры иностранных дел, премьер-министры и президенты из разных стран. Поскольку конференция была запланирована заранее, афганская проблематика была одной из центральных, но не единственной и, пожалуй, не главной. Говорили больше о проектах по экономическому развитию регионов, о трубопроводах и дорогах, инвестициях и туризме. Словом, о взаимосвязанности.

Когда я читал выступления, звучавшие на этом форуме, я вспоминал разговор с основателем и председателем Института Центральной Азии и Кавказа Фредериком Старром, который в 2008 году в Алматы излагал такие же мысли. Сейчас он, должно быть, чувствует глубокое удовлетворение. А в Афганистане тем временем идет гражданская война. Талибы берут под контроль все новые территории. И хотя Афганистан на конференции представлял президент Ашраф Гани, переговоры об инфраструктурных проектах мог бы вести эмир талибов Хайбатулла Ахундзада – ведь он контролирует 85% страны.

Фактически все возможности по развитию региональной взаимосвязанности натолкнулись на вызов нестабильности, на неспособность правительства Афганистана обеспечить безопасность – ни своим собственным гражданам, ни иностранным инвесторам. Напомним, что еще в конце 2016 года, в Политическом обращении к Совету Безопасности ООН по случаю начала полномочий Казахстана в качестве непостоянного члена СБ на период 2017–2018 гг. Нурсултан Назарбаев выразил уверенность, что, только обеспечив неразрывность связи между миром, безопасностью и развитием (security-development nexus), можно согласованно осуществлять комплексные действия по достижению долгосрочной стабильности и устойчивого мира. Позднее, во время председательства в СБ ООН в 2018 году Казахстан организовал поездку членов Совета Безопасности в Кабул и их встречи с руководством Афганистана, политиками и общественными организациями. По итогам этих встреч прошла дискуссия на тему «Построение регионального партнерства в Афганистане и Центральной Азии в качестве модели взаимозависимости безопасности и развития». Безопасности сегодня нет, однако вопросы развития обсуждаются.

Шавкат Мирзиеев на правах хозяина форума выступил с пространной речью, которая началась с рассказа о древней истории и культуре Центральной и Южной Азии. К сожалению, в длинном перечне государств, наследниками которых мы являемся, были названы Греко-Бактрийское и Кушанское царства, а вот для Золотой орды, входящей в культурный код казахов, первого по-настоящему евразийского государства, на практике осуществившего взаимосвязанность Европы и Азии, места не нашлось. В династийном списке прозвучали имена Газневидов, Тимуридов и Бабуридов, но не Чингизидов. И тема культурной столицы Туркестана осталась не раскрыта. Из чего можно сделать вывод, что истории у нас все же разные. К Бабуру у нас претензий нет, но все же у нашей степи свои грани. Что касается Афганистана, то узбекский президент говорил о нем преимущественно в контексте создания транспортных коридоров и строительства железных дорог.

Позиция официального Кабула была выражена в выступлении Ашрафа Гани, которое было выстроено по классической схеме «пять возможностей и пять угроз», а содержательно повторяло мысли, высказанные в статье, недавно опубликованной в журнале Foreign Affairs. Модель решения афганского вопроса предложена та же – мирные переговоры, формирование переходного правительства, созыв Лойя джирги для утверждения мирных соглашений, проведение новых выборов президента и парламента. И, конечно, требования к Пакистану отказаться от поддержки талибов, куда же без этого.

Премьер-министр Пакистана Имран Хан, выступавший на открытии конференции после Ашрафа Гани зачитал заготовленный текст про взаимосвязанность Центральной и Южной Азии, про роль Пакистана в этом деле, даже заявил о готовности открыть порты в Карачи и Гвадаре для стран Центральной Азии. А потом оторвался от бумаги и заметил, что это нечестно – обвинять Пакистан в афганских проблемах, что его страна сама от этой войны страдает, потери за 15 лет составили 70 тысяч человек, поэтому последнее, чего Исламабад хочет – это сохранения нестабильности.

Потом на полях конференции прошла встреча лидеров Афганистана и Пакистана, на которой Имран Хан заявил, что постоянные обвинения с афганской стороны только ухудшают ситуацию и надо бы странам принять меры для строительства доверия. Заметим, что у Казахстана уже есть готовая площадка для такого строительства – Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии.

Впрочем, пока что Ашраф Гани даже со своим вечным соправителем с непонятным статусом и политическим конкурентом Абдуллой Абдуллой договориться толком не может, что уж говорить о талибах, для которых он просто американская марионетка.

Министр иностранных дел КНР Ван И в своем выступлении акцент на Афганистане не делал, однако упомянул, что Китай будет поддерживать ШОС в ее работе на афганском направлении. Буквально за пару дней до ташкентской конференции в Душанбе прошла встреча министров иностранных дел Шанхайской организации сотрудничества и Контактной группы «ШОС-Афганистан», по итогам которой, конечно же, было принято Совместное заявление. В нем довольно интересным кажется следующий пункт: «Государства-члены ШОС, подчеркивая значимость оказанных региональными и соседними с Афганистаном странами многолетнее гостеприимство и эффективную помощь афганским беженцам, считают важными активные усилия международного сообщества по содействию их достойному, безопасному и устойчивому возвращению на родину». Действительно, в одном только Пакистане, по разным оценкам, проживает от 2,5 до 3 миллионов афганских беженцев, некоторые оказались там еще во времена советского вторжения. И все же заявление о том, что надо возвращать беженцев на родину выглядит как ответ Вашингтону, предлагающему размещать новых в странах Центральной Азии.

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил о том, что ситуация в Афганистане стремительно деградирует, террористическая угроза растет, также как и нелегальный оборот наркотиков. Кроме того, существуют реальные риски «перетока» нестабильности в сопредельные государства, а это серьезное препятствие на пути вовлечения Афганистана в региональное сотрудничество. Решение предлагается стандартное – «прямые инклюзивные межафганские переговоры при помощи международных партнеров». В качестве переговорных площадок предлагаются «московский формат», Контактная группа «ШОС-Афганистан» и «тройка» Россия – КНР – США, расширенная за счет Пакистана.

Региональную взаимосвязанность Москва видит сквозь призму идеи «Большого Евразийского партнерства – объединительного интеграционного контура на всем пространстве от Атлантики до Тихого океана». Интересно, что Сергей Лавров заявил о заинтересованности России участвовать «в прокладке новых газотранспортных маршрутов, включая газопровод ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия)». Раньше этот проект в российских СМИ называли крайне нереалистичным. Но в свете проблем с украинским транзитом и «Северным потоком 2» даже такими проектами пренебрегать не стоит.

Отдельно следует сказать о «тройках», они сегодня есть у каждого уважающего себя регионального лидера, а у глобального есть даже и «четверки». В рамках «стамбульского процесса» работает тройка Анкара- Исламабад-Кабул. Китайцы с 2017 года управляют тройкой Исламабад-Кабул-Пекин. Россияне совместно с американцами и китайцами правят «расширенной тройкой», то есть квадригой Россия – КНР – США плюс Пакистан. С 2016 года работает «четверка» Афганистан-Китай-Пакистан-США. В мае прошлого года был запущен в виртуальном формате трехсторонний диалог Узбекистан-США-Афганистан.

Прямо в ходе конференции была создана еще одна квадрига – «четырехсторонняя дипломатическая платформа» в составе США, Афганистана, Пакистана и Узбекистана. Как сказано в сообщении о создании этой платформы, «стороны намерены сотрудничать в целях расширения торговли, налаживания транзитных связей и укрепления деловых связей». Как видно из состава участников, главная задача этой квадриги – оторвать Пакистан от Китая (насколько возможно), а Узбекистан – от России. На Афганистан американцам наплевать, они пришли к выводу, что хуже уже не будет, можно уходить.

Наконец, Россия приступила к созданию своего рода тачанки — военной «тройки» с участием Узбекистана и Таджикистана. Она в начале августа проведет учения на таджикском полигоне Харбмайдон недалеко от афганской границы. А с 30 июля по 5 августа на полигоне Термез в Узбекистане (опять же недалеко от афганской границы) пройдут совместные российско-узбекские учения. Интересно, что ОДКБ тут ни при чем.

Кроме того, по данным газеты Коммерсант, Путин в ходе женевской встречи с Байденом предложил американцам использовать возможности российских военных баз в Таджикистане и Кыргызстане для контроля ситуации в Афганистане, прежде всего с помощью беспилотников. Это открыло бы путь к созданию своего рода квадриги тулпаров, однако пока что предложение остается без ответа.

* * *

Одним из принципов казахстанской внешней политики является мультилатерализм, который мы для удобства и в соответствии со здравым смыслом будем называть многосторонностью. Так вот, на конференции наша страна, а также другие государства Центральной Азии приняли сразу несколько заявлений, так или иначе связанных с Афганистаном.

В Совместном заявлении министров иностранных дел государств Центральной и Южной Азии о развитии региональной взаимосвязанности Афганистану был посвящен всего один абзац. Он никак не связан с текущей ситуацией, участники «подчеркнули важность роли Афганистана как «регионального моста» для соединения Центральной и Южной Азии и призвали к содействию экономическому развитию ИРА посредством реализации общих региональных проектов в мирохозяйственных связях». О роли Афганистана как угрозы региональной безопасности не было сказано ни слова.

Зато в Совместном заявлении «C5+1», принятом по итогам встречи на полях конференции, выражена позиция стран Центральной Азии и США относительно политического процесса в Афганистане. Она включает необходимость безотлагательных переговоров по политическому урегулированию, создание инклюзивной политической системы, уважение основополагающих прав всех афганцев, о недопустимости использования территории Афганистана террористами и силами третьих сторон для угрозы странам «C5+1».

Еще одно Совместное заявление было принято по итогам четвертой встречи министров иностранных дел стран Центральной Азии и России. Хотя встреча и прошла на полях все той же конференции, заявление посвящено не абстрактной взаимосвязанности, а ситуации в Афганистане. Оно отличается большей точностью формулировок. В нем говорится о переговорах «между официальным Кабулом и Движением талибов», а не между абстрактными «сторонами». Это должны быть «прямые инклюзивные переговоры между самими афганцами, под руководством афганского народа». Кроме того, указано на то, что «сохраняющееся присутствие и деятельность «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), «Аль-Каиды», а также других международных террористических группировок являются одной из ключевых составляющих нестабильности ситуации в ИРА, в том числе в ряде северных провинций страны». Актуальность этого заявления подтвердил ракетный обстрел президентского дворца в Кабуле 20 июля, прямо во время праздника Курбан-айт, ответственность за который взяло на себя ИГИЛ.

Добавим, что двумя месяцами ранее, 12 мая в Сиане прошла встреча министров иностранных дел «Китай — Центральная Азия», по итогам которой было принято Совместное заявление по Афганистану. От всех ташкентских заявлений его отличает разве что характерный для китайцев акцент на том, что решение проблемы Афганистана должно в полной мере отражать принцип «под руководством афганцев и самими афганцами», отвечать фактическим национальным условиям и потребностям Афганистана и учитывать рациональные озабоченности стран региона. В переводе с дипломатического китайского это означает, что США просят не вмешиваться.

Таким образом, пять государств Центральной Азии продемонстрировали готовность учитывать внешнеполитическую специфику разных игроков: с американцами упомянули о правах и свободах человека, с китайцами – про «три силы зла» (терроризм, сепаратизм и экстремизм), с русскими – про опасность ИГИЛ и Аль-Каиды. Но в этом триумфе многосторонности интересно другое – резко возросший интерес к нашим странам и стремление заручиться их поддержкой, словно речь идет о голосовании в Совбезе ООН.

Для Казахстана прямой военной угрозы в связи с событиями в Афганистане не наблюдается. Наша позиция была четко изложена Касым-Жомартом Токаевым на 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН: «Мы надеемся, что мирный процесс под руководством и при ведущей роли самих афганцев, при поддержке всех ключевых заинтересованных сторон приведет к воцарению прочного мира и процветанию в этой стране. Казахстан будет и впредь поддерживать афганский народ в восстановлении своего государства». Роль Казахстана в качестве медиатора высоко оценивают зарубежные эксперты, в том числе Фредерик Старр и его коллеги. При этом Казахстан сейчас занимает место председателя в им же созданном Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии, которое готовится к проведению встречи министров иностранных дел. Так что у нас есть и опыт международного посредника, и необходимые инструменты. Весьма вероятно, что наша роль в решении афганского вопроса вскоре выйдет за рамки принятия совместных заявлений.

Что касается самих афганцев, о самостоятельном выборе которых так заботится мировое сообщество, то они, похоже, уже сделали свой выбор – в пользу Талибана. Почему – это отдельная тема.

18:36
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.