Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$ 432.28 down
€ 490.16 down
₽ 5.89 down

Мы добрые соседи, хорошие друзья

Мы добрые соседи, хорошие друзья

Это не строки из детской песенки. Это официальная формула, описывающая отношения Китая с приграничными странами. Казахстан тоже относится  к ним. Полностью эта формула звучит так: «мы добрые соседи, хорошие друзья и надежные партнеры». Но есть у казахстанско-китайских отношений и собственные, более сложные формулировки, которые со временем меняются.

В Совместном заявлении Китайской Народной Республики и Республики Казахстан, принятом 12 сентября 2019 года по итогам визита Касым-Жомарта Токаева в Китай, подробно перечислены все этапы роста, укрепления и углубления двусторонних отношений. 23 декабря 2002 года подписан Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. 13 июня 2011 года принято Совместное заявление о развитии всестороннего стратегического партнерства; 7 сентября 2013 года – Совместная декларация о дальнейшем углублении всестороннего стратегического партнерства; 31 августа 2015 года – Совместная декларация о новом этапе отношений всестороннего стратегического партнерства. В совместных заявлениях, принятых в 2017 и 2018 годах, стороны фактически фиксировали достигнутый уровень сотрудничества и подтверждали верность ранее провозглашенным принципам и взаимным обязательствам.

В 2019 году Касым-Жомарт Токаев вывел отношения с Китаем на новый уровень. Они стали называться «постоянное (часто употребляется слово «вечное»), и всеобъемлющее стратегическое партнерство».

Для отношений с другими странами китайцы тоже находят красивые слова. Отношения с КНДР – «братство, скрепленное кровью». Пакистан – «всепогодный стратегический партнер». Как пишет «Жэньминь жибао», китайско-российские отношения всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнерства в новую эпоху отличаются высокой стабильностью и определенностью, они не имеют пределов, запретных зон и границ. Бывают и такие формулировки: «Разделяя радость и горе, народы Китая и Африки сформировали глубокую дружбу, основанную на нашем схожем историческом опыте, задачах развития и политических устремлениях».

Как наше партнерство выражается в цифрах? По данным министерства торговли и интеграции, за 2020 год товарооборот с Китаем вырос на 4% и составил 15,4 млрд. долларов, в том числе экспорт составил 9 млрд., импорт – 6,4 млрд. долларов. Общий объем китайских инвестиций за период с 2005 по 2020 год превысил 19,2 млрд. долларов. В рамках программы индустриально-инвестиционного сотрудничества планируется построить 56 современных предприятий на $24,5 млрд. Ожидается, что большинство данных объектов будет завершено к 2023 году.

По информации компании «Казакстан темир жолы», за 11 месяцев 2020 года по территории Казахстана перевезено 718,6 тыс. контейнеров в двадцатифутовом эквиваленте (ДФЭ), по сравнению с 2019 годом рост составил 35%, в том числе по маршруту Китай – Европа – Китай – 455,626 тыс. ДФЭ (+167%).

Китай является основным источником репатриантов и трудовых мигрантов. По итогам 2020 года на историческую родину вернулись и получили статус кандаса 13 тыс. человек, из них 53,1% – из КНР. По данным министерства труда и соцзащиты, на 1 апреля 2021 года на территории Казахстана работают 14 794 иностранца, из них 3 617 трудовых мигрантов из Китая. Наконец, в Китае учатся более 14 тысяч казахстанских студентов.

Правда Китай далеко не самый крупный кредитор – долг Казахстана Китаю составляет около 10 млрд. долларов и проблем с выплатой у нас нет. Надо отметить, что долговая ловушка, в которую Китай загоняет доверчивые страны, подключившиеся к проектам «пояса и пути» – самая, пожалуй, любимая тема США и их союзников. При этом критики китайской модели кредитования развивающихся экономик признают, что Пекин периодически списывает долги своим партнерам, хотя и не так щедро, как Советский Союз в свое время. В период с 2000 по 2019 год Пекин списал как минимум 3,4 млрд. долларов долгов африканским странам (из примерно 150 миллиардов кредитов, которые были выданы в этот период).

11 мая в городе Сиане на полях встречи министров иностранных дел стран Центральной Азии и Китая встретились главы МИД КНР и Кыргызстана, чей долг Эксимбанку Китая составляет 1,8 млрд. долларов. Китайцы сообщили о решении не начислять дополнительную оплату за отсрочку платежей по внешнему долгу, выделить грант для поддержки кыргызской экономики в сумме 54 млн. долларов, а также предоставить в качестве гуманитарной помощи вторую партию китайских вакцин в количестве 150 тысяч доз. Отметим, что это жест доброй воли в отношении страны, где в прошлом году происходили нападения на китайских бизнесменов, захват предприятий, принадлежащих китайским инвесторам и вооруженный рэкет.

* * *

В этом году у нашего вечно стратегического партнера юбилей – Коммунистической партии Китая исполняется 100 лет (первый съезд состоялся в июле 1921 года в Шанхае). Это хороший повод для подведения итогов. Вот некоторые из них.

По предварительным оценкам, общая доля КНР в глобальной экономике в 2020 году увеличилась до 17,9%. При этом в прошлом году экономический рост Китая снизился до 2,3%, однако в этом году он уверенно восстанавливается. В первом квартале он ускорился до 18,3%, хотя многие экономисты ожидали большего. По итогам года он должен составить 8,6%, а в 2022 году снизиться до 5,5%, что будет нормальным для продолжающегося этапа структурных реформ и демографических изменений.

На демографии стоит остановиться подробнее. 11 мая Национальное статистическое бюро КНР опубликовало результаты переписи населения, проводившейся в 2020 году (перепись проводится раз в десять лет). Население Китая увеличилось на 72,06 миллиона человек, достигнув 1,41 миллиарда. Среднегодовые темпы роста снизились с 0,57% в 2010 году до 0,53%. Многие эксперты ожидают, что уже в 2022 году может начаться сокращение населения. В китайской прессе появляются призывы перейти к стимулированию рождаемости, включая выплату детских пособий, налоговые и жилищные льготы. Чтобы поднять рождаемость до уровня воспроизводства населения (2,1) некоторые экономисты предлагают выплачивать по одному миллиону юаней (156 тыс. долларов) за каждого нового ребенка.

Есть в докладе и хорошие новости. Трудоспособное население в возрасте от 16 до 59 лет осталось на прежнем уровне и составляет около 880 млн., его средний возраст 38,8 лет. Сократилась гендерная диспропорция, соотношение новорожденных мужского и женского пола изменилось с 1,18:1 в 2010 году до 1,11:1 в 2020 году.

Миграционные тенденции отражают неравномерность территориального развития. В двадцати пяти из тридцати одной провинции отмечен рост населения, сопровождающийся урбанизацией и миграцией из других провинций. Лидерами стали приморские провинции на востоке страны – Гуандун, Чжэцзян, Цзянсу, Шаньдун и Хэнань. Зато северо-восточные провинции Ляонин, Хэйлунцзян и Цзилинь, «ржавый пояс» Китая, потеряли в среднем 10% населения или 11 млн. человек.

Власти Китая поощряют процессы урбанизации, однако они столкнулись с тем, что сегодня почти 70% людей живут не тем, где они прописаны, а это затрудняет оказание социальных услуг. Предпринимаются шаги по снятию ограничений на выбор места жительства, а реформа системы регистрации объявлена одним из приоритетов 14-й пятилетки (2021–2025).

Доля китайцев в возрасте 60 лет и старше выросла до 18,7%. Между тем, возраст выхода на пенсию во многих секторах составляет 60 лет для мужчин, 55 лет для женщин на офисной службе и 50 – для женщин рабочих профессий. Эти правила были введены еще в 50-е годы, когда средняя продолжительность жизни едва достигала 45 лет, а сегодня она выросла до 70. Пенсионная реформа, по мнению многих экспертов, неизбежна, хотя популярностью в народе такие идеи, понятное дело, не пользуются.

В докладе Конференции ООН по торговле и развитию (United Nations Conference on Trade and Development, UNCTAD), отмечается, что в прошлом году пандемия привела к снижению глобальных потоков прямых иностранных инвестиций на 42% – с 1,489 трлн. долларов до 859 млрд. долларов. На этом фоне Китай смог привлечь 163 млрд. долларов инвестиций (рост 4%), впервые потеснив с первого места США, где объем прямых иностранных инвестиций упал почти вдвое — до 134 млрд. долларов.

Минимальная зарплата в Китае составляет 390 долларов в месяц, средняя зарплата – 1222 доллара, в Пекине несколько выше – 1350 долларов. Понятно, что китайцы получают свою зарплату в юанях, но в долларовом выражении она растет даже быстрее, потому что юань по отношению к доллару в последнее время продолжает укрепляться, курс на конец мая – 6,37 юаней за доллар (год назад – 7,1 юаней за доллар).

Поскольку Китай долгое время обвиняли в искусственном занижении курса национальной валюты, выгодном экспортерам, недавний тренд на укрепление юаня пока интерпретируется по-разному. Возможно, китайцы скупают подешевевшие активы азиатских стран, возможно, они стали ориентироваться на развитие внутреннего рынка. Вероятно, за укреплением юаня стоит комплекс факторов, важно то, что он носит долгосрочный и, как это всегда бывает в случае с Китаем, управляемый характер.

В марте на очередной сессии Всекитайского собрания народных представителей были приняты два стратегических документа: новый XIV план пятилетнего развития (на период с 2021 по 2025 год) и «Долгосрочные задачи на период до 2035 года». В ближайшие пять лет будут заложены основы для достижения двух стратегических целей: удвоить к 2035 году ВВП (по сравнению с 2020-м) и достичь статуса страны с высокими доходами. В новом пятилетнем плане не славятся цели по достижению конкретных показателей, он ориентирован на достижение качественных изменений.

От количественных индикаторов решили отказаться отчасти по причине высокой неопределенности в мировой экономике, отчасти из-за смены парадигмы развития. Отмечалось, что власти в погоне за достижением конкретной цифры нередко инвестируют в неприбыльные, неэкологичные и неэффективные проекты. Например, массированные инвестиции в инфраструктуру гарантированно ведут к росту ВВП, но они не вписываются в новые приоритеты (например, развитие внутреннего потребления).

Проведем беглое сравнение с нашими пятилетками индустриально-инновационного развития. На стратегическом уровне ставится цель качественного изменения национальной экономики – «обеспечение устойчивого и сбалансированного роста экономики через диверсификацию и повышение ее конкурентоспособности» (ГПФИИР 2010–2015), «повышение производительности труда и увеличение объемов экспорта обработанных товаров» (ГПИИР 2015–2019), «конкурентоспособная обрабатывающая промышленность на внутреннем и внешних рынках» (ГПИИР 2020–2025).

Однако отчеты о результатах пятилеток содержат исключительно количественные показатели, например, «с начал 2015 года введено свыше 500 новых индустриальных проектов с объемом инвестиций порядка 5 триллионов тенге, что позволило создать более 80 тыс. рабочих мест», «создано 12 специальных экономических зон и 23 индустриальные зоны».

Более того, показатели исполнения всех трех пятилетних программ фактически не являются индикаторами достижения поставленной цели. Так, все три программы содержат такой показатель, как рост стоимостного объема экспорта продукции обрабатывающей промышленности. Если учесть, что обрабатывающая промышленность на 45% представлена металлургией, а ферросплавы входят в первую пятерку экспортных товаров, то этот «индикатор» отражает не качественные изменения отечественной промышленности, а ситуацию на мировом рынке ферросплавов.

Согласно заключению Счетного комитета, «государственные средства, направленные на развитие обрабатывающей промышленности, использованы ниже половины своего потенциала, что свидетельствует о низком влиянии ГПИИР на развитие обрабатывающей промышленности».

Итак, китайская экономика должна стать более инновационной, более «зеленой», более открытой, с более качественным ростом.

Технологическое развитие рассматривается Китаем как главный фактор экономического роста и обеспечения национальной безопасности. За прошедшие пять лет расходы Китая на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) выросли с 1,42 трлн. юаней (около 220 млрд. долларов) до 2,21 трлн. юаней (почти 350 млрд. долларов). Они составляют 2,2% от ВВП. Для сравнения – Казахстан тратит на НИОКР 0,12% ВВП. В рейтинге Global Innovation Index Китай поднялся с 29-го места в 2015 году до 14-го в 2020 году. Казахстан занимает 77-е место.

Определены восемь главных областей для стимулирования инвестиций: прикладные приложения для сетей 5G; разработка биотехнологий и вакцин; промышленная робототехника; новые материалы для самолетов и микросхем; новые энергетические технологии; «зеленые» технологии и оборудование; «умные» и новые энергетические транспортные средства и креативный цифровой бизнес. В СМИ появились сообщения о том, что в Китае уже началось строительство испытательной линии для поездов на магнитной подушке со скоростью до тысячи километров в час.

Си Цзиньпин объявил, что Китай будет стремиться «достичь пика выбросов углекислого газа до 2030 года и добиться углеродной нейтральности до 2060 года». Предлагаемые меры включают модернизацию промышленной инфраструктуры за счет глубокого внедрения искусственного интеллекта и технологий «Интернет вещей», отказа от проектов с высоким уровнем энергопотребления и выбросов CO2, создание системы мониторинга и контроля над выбросами.

Что ж, пожелаем нашим стратегическим партнерам удачи. И попробуем извлечь из их опыта что-то более полезное, чем параноидальное ожидание захвата наших земель. Хотя, как говорил Ницше, фактов нет, есть только их интерпретация.

18:35
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.