Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz

Как выживала южная столица при семи предыдущих градоначальниках. Часть шестая. Продолжение

Как выживала южная столица при семи предыдущих градоначальниках. Часть шестая. Продолжение

Нам имидж и строить, и жить помогает…

Незадолго до начала потопов, в марте 2016 года аким выступил с очередной экологически правильной инициативой, заявив, что горожанам пора пересаживаться из удобного кресла автомобиля на двухколесный транспорт. Начать Бауыржан Байбек, конечно же, пообещал с себя и еще с 85 своих сотрудников, которые первыми должны были перебраться из служебных авто в седло экотранспорта и в подтверждение своих слов даже сфотографировался в деловом костюме за рулем велосипеда и счастливой улыбкой на лице. Фотография мгновенно облетела практически все казахстанские СМИ, а впоследствии стала основой для многочисленных мемов и «фотожаб», особенно на фоне роскошного лимузина, в котором городской глава исправно продолжал передвигаться по городу.

Тем не менее, велосипедизация Алматы пошла полным ходом, расчерчивались новые велодорожки (даже появился целый велокоридор протяженностью 68 километров от микрорайона Орбита до Зеленого базара).

Чуть позже, в июне 2016 года в Алматы был подписан меморандум между акиматом города и ФНБ «Самрук-Казына» о старте проекта «Almaty Bike». В том же году появились первые станции велопроката, довольно быстро доведенные до более двухсот точек.

Судя по всему, останавливаться на достигнутом аким не собирался и очередной транспортной инициативой градоначальника стал проект организации проката электросамокатов «OzimScooters» с поминутной арендой этого не самого безопасного в городских условиях средства передвижения.

Согласно расчетам, в городе должно было появиться 35 станций, на которых будет размещено более 300 самокатов, принадлежащих частным прокатчикам. Однако, по ряду причин реализация проекта затормозилась и в полной мере этот вид личного транспорта (имеющий как горячих приверженцев, так и яростных противников) «расцвел» уже при следующем акиме…

Что же касается развития «пешеходизации», то здесь явным прорывом стало открытие пешеходного коридора по улице Панфилова, от улицы Жибек жолы до улицы Кабанбай батыра, по бокам пешеходной зоны установили детские площадки, скамейки, фонтаны с ночной подсветкой, скульптуры, что вызвало достаточно позитивный отклик среди довольно большой части горожан (пожалуй, за исключением некоторых жильцов домов, расположенных вблизи променада и посему испытывающих постоянный профицит «общения» с толпами молодежи за окнами).

Если же коснуться более серьезных дел, то весной 2017 года на западном берегу реки Есентай южнее проспекта Аль-Фараби на площади 46 гектаров началось строительство нового микрорайона «Esentai City» с жилыми и офисными зданиями.

В рамках строительства был вырублен очередной яблоневый сад. На запрос экологического общества «Зеленое спасение» управление природных ресурсов и регулирования природопользования сообщило, что «проектная документация по строительству нового микрорайона «Esentai City» в управление не поступала, разрешение на снос зеленых насаждений не выдавалось».

Запросы и протесты общественности продолжали поступать довольно долго, акимат продолжал удивляться, а масштабная стройка лишь набирала обороты…

Характерно, что на все жалобы и претензии горожан отвечали и отписывались чиновники разного ранга (вплоть до заместителей акима города), однако сам градоначальник в дискуссию по поводу «Esentai City» не вступал в принципе.

Возможно потому, что как раз в это время он был занят куда более интересным противостоянием с рекламными агентствами, занимающимися размещением наружной рекламы на улицах города.

Согласно расчетам сотрудников акимата, довольно большой процент денег от подобной наружной рекламы шел мимо бюджета, поэтому данный рынок был назван «теневым», а на свет появилось распоряжение о демонтаже конструкций, не попадающих в установленные стандарты. В течение буквально двух ночей таковых было демонтировано более сотни, а обиженные предприниматели, вооружившись доводами о том, что согласно 26-й статьи Конституции «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», отправились на аудиенцию с градоначальником, который разъяснил свою позицию многословно и довольно образно:

– Те, кто законно поставил баннеры и дисплеи – к ним вопросов нет. Но к тем, кто сам решил и повесил тряпку у себя на окне, таких нужно убирать. Вы посмотрите: стадион, дом боковой, где остановка, стоит весь пестрый. Одна сторона – зеленая, другая – желтая, здесь – классический козырек, там – другой козырек. Он стоит, как говорят у казахов, как «құрақ көрпе» и весь город такой.

Ну как к нам будут приезжать туристы, если вокруг такое? По билбордам не мы решение принимаем. Десять лет назад было подписано соглашение, где указано, что есть определенные стандарты. Тогда и позвали стратегического инвестора, который сделал реально красивые билборды. Там сопли не висят, нет этих зияющих заборов в воздухе. По вашим вопросам обратитесь к моему заместителю, нужно решить вопрос. Если снос незаконный, то я вас поддерживаю, а если нет, то не поддерживаю, значит, правильно мы поступили, законно...

Бизнесмены вздохнули и, выдвигая промеж себя крамольные версии и предположения о переделе городского рекламного рынка, разошлись восвояси.

Ну а в городе продолжались реновационные веяния и очередным интересным нововведением стала программа «Город без заборов».

– Программа «Город без заборов» направлена именно на формирование открытой городской среды, – презентовал новацию сам аким на августовском совещании работников образования и особо отметил, что «инфраструктура города, а заборы тоже являются частью инфраструктуры, напрямую влияет на развитие детей».

– Заборы – это стремление отгородиться. Это анахронизм мышления, наши старые стереотипы и привычки, – развивал свою мысль глава города и подкреплял теорию примерами из истории и современности:

– В XIX веке заборы в городе ставила знать, чтобы, отгородившись от простолюдинов, проводить свой досуг. Заборы были элементом социальной сегрегации. В тех же США частные дома уже не огораживаются заборами. Психологи подтверждают, что открытость уменьшает агрессию. Когда вы видите сплошной забор и охранника за ним, вы понимаете, что внутри вам не рады.

Но фасады частных домов принадлежат нам. Мы должны смотреть на них, радоваться, какие у нас красивые дома. Мы хотим, чтобы в городе не было барьеров, создающих социальное неравенство. Давайте будем открытыми. Это и есть модернизация сознания! Да, будут споры по этому поводу, но еще надо понимать и то, что заборы не спасают от преступности. Эту задачу решают хорошее освещение, видеонаблюдение и эффективная работа наших правоохранительных органов…

Чуть позже уже клерками меньшего ранга было уточнено, что «дезаборизация» должна коснуться всех участков, которые попадают под понятие общественного пространства, куда включены парки, скверы, тротуары, придомовые территории, а также краевые зоны проезжей части.

А затем началось то, что потом будет названо «заборной вакханалией».

«Слесари-«потрошители» с ножовками и «болгарками» в руках срезали все без разбору, используя в качестве «щита» от возмущенных жильцов домов постановление акимата. Этакая вседозволенность порой переходила все границы разумного, ведь сносили не только заборы и сомнительные заграждения, но и декоративные оформления садов, цветников и прочие малые конструкции, даже если они выступали от земли на 20–30 сантиметров. Конечно, потом все списали на местные исполнительные органы, мол, распоряжение было кем-то недопонято, но жильцам, которые вкладывали свой труд и силу в благоустройство собственного двора, от этого легче не стало…» – так впоследствии описывала происходящее газета «МК-Казахстан».

Сколько именно заборов снесли за период реализации программы «Город без заборов» сказать сложно. Некоторыми экспертами назвалась цифра в 150 километров ограждений, но этот показатель возможно даже занижен.

Характерно и то, что «дезаборизация» проводилась достаточно выборочно. Так, элитный ЖК «Esentai Apartments», в котором вроде как проживал сам аким, остался со своей весьма добротной и высокой оградой.

Но особо подобная выборочность возмутило общественность тогда, когда стало известно о том, что под демонтаж запланирована историческая чугунная ограда вокруг парка имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Причем, как всегда бывает в таких случаях, мгновенно нашлись эксперты, утверждавшие, что никакой исторической ценности эта ограда не представляет:

– Наша концепция предполагает, что парк не должен быть отгорожен от людей. Зеленая зона, напротив, должна приглашать внутрь. Мы хотим «подружить» парк с человеком, который идет или едет вдоль него на велосипеде. Именно для этого метровые велосипедные дорожки со специальным покрытием будут расположены не на самой улице Гоголя, а немного углублены внутрь. Делается это для большего комфорта. Согласитесь, гораздо приятнее ехать на велосипеде среди деревьев, нежели вдоль дороги. Существующая чугунная ограда – это стандартное решение, которое встречалось во многих городах бывшего Союза. В то время архитекторы ограждали парки. В современном ландшафтном проектировании, напротив, принято избегать этого, – рассказывал в те дни один из соавторов концепции реконструкции, урбанист Роман Шнайдерман.

В ответ оппоненты особо указывали на то, что под снос не планируется куда как более монументальная (и безвкусная по стилю) ограда вокруг другого парка, носящего название Первого Президента. Или вокруг самого здания акимата, не говоря уже о грандиозных заборах по периметру полицейских участков.

Заодно жители возмущались сносом оград возле школ, детских садов и того же музея имени Кастеева, из-за чего его руководство было вынуждены убрать открытую экспозицию, отныне не защищенную от вандалов.

«Почему в случае РОВД или акимат отнесены к охраняемым объектам, а музеи нет? Почему школы не считаются стратегическими объектами? Это недопустимо. Почему никто не считает нужным не то, что объяснить готовое решение, а посоветоваться с жителями Алматы», – говорилось в одном из многочисленных обращений, направленных в те дни в акимат Алматы.

– Что касается парков и скверов, то есть соответствующие нормативы, технические стандарты – где-то заборы должны устанавливаться обязательно, где-то их возведение носит рекомендательный характер. В первом случае это места, где возможно возникновение террористической опасности… – попытался разъяснить позицию городских властей и.о. главы управления архитектуры и градостроительства Алмасхан Ахмеджанов, но в ответ спровоцировал еще больший вал вопросов и, в частности, недоумение – что именно определяет возможность террористической угрозы и почему оцененные риски у двух парков оказались разными?

Забор около парка имени 28 гвардейцев-панфиловцев общественности удалось отстоять (впоследствии акимат записал это себе в актив, как пример эффективности «обратной связи с населением»). А вот почти все остальное, увы, пропадало безвозвратно и в довольно часто сдавалось какими-то малопонятными личностями в пункты приема металлического лома.

Не все гладко оказалось и с изначальным посылом о «эффективной работе наших правоохранительных органов», так что оборотной стороной «дезаборизации» стало резкое ухудшение криминогенной обстановки в тех местах, которые раньше были защищенными.

– Наша поликлиника находится в неблагополучном (с точки зрения криминальности) районе Татарка, где много лиц, употребляющих наркотики и алкоголь. Мы просили забор оставить, но нашу просьбу проигнорировали и в итоге наши опасения сбылись – стали приходить люди с деструктивным поведением, которые устраивали пьянки, дебоши и уносили скамейки, – жаловалась журналистам главврач поликлиники №2 Тогжан Еспергенова.

Кампания «дезаборизации» свернулась также внезапно, как и началась. А еще через некоторое время решениями уже районных акимов было восстановлено большинство ограждений возле школ и детских садов, а также лечебных учреждений. Потихоньку восстанавливали заборчики возле своих палисадников и жильцы, и через пару-тройку лет почти все вернулось в первозданный вид, хотя некоторые зияющие прорехи остались напоминанием об «открытых пространствах» и в наши дни…

Не менее богатым на события оказался и 2018 год.

Для начала, с 15 января в Алматы снизили разрешенную скорость движения с 80 до 60 км/ч на Восточной объездной автодороге, проспекте Аль-Фараби и улице Саина, что вызвало резкое отторжение со стороны водителей и даже спровоцировало попытки подать судебные иски на акимат (заодно указывалось и на то, что новшество якобы негативно повлияет на экологию южной столицы из-за большего расхода топлива).

– Я считаю, что, если есть хоть один факт смерти на дороге, скорость того не стоит. Нам нужно думать о том, чтобы люди спокойно передвигались. Вспомните Панфилова, тоже никому не нравилось, а сейчас ежедневно 100 000 людей там проходят. И вообще, хотите гонять на скорости – езжайте на капшагайскую трассу, – парировал в ответ городской аким и дал понять, что дискуссия на том закончена.

Зато по улице Тимирязева была запущена скоростная линия BRT, по конструкции которой общественный транспорт двигается по центру улицы, там же расположены остановки, а движение личного автотранспорта смещено к краю дороги. Здесь был свой плюс – автобусы и троллейбусы действительно стали ездить быстрее и общественному транспорту не приходится стоять в пробках, но и свой минус, выразившийся в серьезных заторах среди личного автотранспорта (особенно в часы пик).

Но, пожалуй, самым обсуждаемым событием года стала реализация очередной концепции «Алматы – Теплый город», в рамках которой в городе должны были появиться целый ряд весьма оригинальных арт-объектов.

Таковые действительно возникали один за другим. «Трансформация юрты» (согласно описанию «объект напоминает юрту, но не в привычном для нее круглом виде»), «Яблоко знаний», «Сфера», «Геометка», «Рождение седла» (в виде деревянной лошади на которой находилось «седло из слепка, сделанного обнаженным мужчиной»), «Реактивная птица», «Дом-птица», это еще далеко не полный перечень всех диковинных сооружений, появившихся в разных частях города и обошедшихся городской казне в 78 миллионов тенге.

Но венцом всего этого культурного многообразия, безусловно, стала 12- метровая соломенная белка, установленная возле входа в центр делового сотрудничества «Атакент» (к слову, к тому времени избавленного от целого ряда кафе с сомнительной архитектурой и прочих малопривлекательных пристроек, действительно уродующих территорию бывшей ВДНХ)

– Я сам рядом с «Атакентом» жил, это была выставка достижений народного хозяйства, и там все мое детство прошло. Там были фонтаны, гуляли люди, то есть «Атакент» очень хорошо знаю. Когда приехал в качестве акима Алматы, просто увидел абсолютно бессистемную застройку. Во-первых, по территории ездили машины. В 90-х годах эту территорию передали в доверительное управление. Там было условие, что частник будет поливать, охранять, улучшать. Но частник недобросовестно подошел. Огромная парковка, бессистемно-хаотичные ларьки. За 25 лет там сотками забиралась земля, и половина земли ушла в частную собственность. Это тягостное впечатление. Еще раз говорю: территория «Атакента» в свое время была зеленым оазисом, куда люди приходили гулять семьями. Раньше здесь был каскадный фонтан, а сейчас все закатали в асфальт, кругом парковка, базар. Управляющая компания представляла горожанам масштабные планы по развитию этой территории. Однако мы видим, что за последние годы ничего не исполнено, – раскритиковал увиденное городской аким во время своего рабочего визита на «Атакент», распорядился вернуть 27 га земли в собственность города, а заодно ликвидировать стихийную парковку возле центрального входа.

Собственно, на месте этой парковки и была поставлена в июле 2018 года 12-тонная инсталляция из соломы, дерева, проволоки и прозрачной смолы, которую создал британский арт-дизайнер Алекс Ринслер.

– Это центр города и оживленное место. Я уже знаю, что Тимирязев был ботаником и натуралистом, а Ауэзов – писателем. И вот, на пересечении этих улиц стоит наш арт-объект, который я хочу сжечь сразу после презентации, – делился изначальными планами креативный гость. Однако, городские власти рассудили по-иному и, решив, что сжигать гигантского грызуна стоимостью в 28 миллионов тенге (15 из которых выделил городской бюджет) будет несколько накладно, постановили оставить его месяцев на девять.

Сказать, что инсталляция вызвала неоднозначную реакцию в обществе, это не сказать ничего. Как и в случае с ликвидацией трамвая, горячие диспуты и жаркие споры кипели буквально на каждом углу. Не помогали даже разъяснения продвинутых урбанистов и дизайнеров о глубинной философской подоплеке:

– Даже не все чиновники, которые в итоге все же дали добро, сразу поняли глубину символа и метафорическую связь белки с образом алматинца, который находится в постоянном движении… – в частности, сетовала руководитель креативного агентства FUNK Майра Измайлова.

Затем выступил и сам градоначальник, который сообщил что, во-первых, о громадном грызуне написали многие мировые СМИ, в числе которых были BBC, Fox News, New York Post и немало российских масс-медиа, а во-вторых, по его данным, белка вызовет огромный приток туристов, которые приедут специально, чтобы посмотреть на соломенную скульптуру, которая своей по известности затмила Медеу и Шымбулак.

Считать и сравнивать туристический поток, впрочем, никто так и не стал, и инсталляция простояла на своем месте до марта 2020 года, после чего была ликвидирована акимом Сагинтаевым, несмотря на протесты фанатов сооружения, попытавшихся даже собрать средства для его пластиковой трансформации.

За страстями по белке чуть было не прошли незамеченными куда как более серьезные проекты, реализация которых могла повлечь за собой весьма далеко идущие последствия.

Так, например, в районе «Казахфильма» на землях, изъятых у киностудии, было запланировано строительство этнокультурного комплекса «Ethnoland» и даже уже выделялись средства из местного бюджета на эскиз проекта.

Предусматривалось развитие СЭЗ «ПИТ Алатау», где тоже был выделен земельный участок.

Должно было быть организовано строительство «Всемирного сакского культурного центра» на базе археологического парка «Боролдайские сакские курганы» в Алатауском районе города (стоимостью, между прочим, более чем три миллиарда тенге).

Замышлялся и поистине суперпроект – строительство крупнейшего парка развлечений по аналогу Диснейленда (в комплексе с ТРЦ, бизнес-центром, объектами социальной культуры, спортивными сооружениями) восточнее Кульджинского тракта и севернее БАКа за 350 миллиардов тенге.

И наконец, строительство некоего конгресс-центра на территории парковой зоны самого «Атакента» (как раз на землях, незадолго до этого изъятых в пользу города).

По изначальному замыслу, в здании конгресс-центра на 30 тысяч мест, располагающимся на участке площадью более чем в три гектара, можно было бы проводить самые различные представительные массовые мероприятия, вплоть до грандиозных съездов партии «Нур-Отан».

Даже уже был определен подрядчик в лице компании «BI Group», вроде как пообещавший нанести минимальный ущерб окружающей среде. Сам проект особо не афишировался, однако информация о нем все-таки просочилась как в СМИ, так и блогосферу, поднялся шум в среде экологов и различных активистов, свое недоумение высказало даже руководство ЦДС «Атакент» (председатель правления которого Мадина Макыпова заявила об угрозе 9 тысячам деревьев), и после смены городского руководства планы строительства конгресс-центра были остановлены, а на месте потенциальной стройки разбит симпатичный парк…

Кипучая деятельность Бауыржана Байбека на посту акима Алматы была прервана указом президента от 28 июня 2019 года «в связи с переходом на другую работу» (как выяснилось позже, в центральный аппарат партии «Нур-Отан», то есть фактически на предыдущее до акимата место работы).

Мнения об эффективности работы Байбека на посту градоначальника разнятся до сих пор. По количеству горячих поклонников (почти фан-клуба), поминающих его исключительно добрым словом, он довольно близок к Имангали Тасмагамбетову. Впрочем, и тех, кто с его уходом выдохнул с откровенным облегчением, также весьма немало.

Уставшие от хаотичной новаторской суеты и прочих модерновых атрибутов «города тысячи красок», довольно большая часть алматинцев искренне хотела, чтобы следующий градоначальник был, если можно так выразиться, немного менее инициативным. Как показало время, часть подобных пожеланий действительно сбылась…

(Продолжение следует)

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

09:20
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.