Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$ 432.28 down
€ 490.16 down
₽ 5.89 down

О проблемах трансграничных рек в Восточном и Центральном Казахстане

О проблемах трансграничных рек в Восточном и Центральном Казахстане

Из года в год, из-за забора Китаем большого количества воды, сокращаются ресурсы трансграничных рек Иртыш (Черный Иртыш) и Или, снижая уровень их стока в Казахстан.

Река Иртыш служит источником живительной влаги для более чем четырех миллионов казахстанцев, населяющих города Усть-Каменогорск, Семей, Павлодар, воды его используются для канала «Иртыш-Караганда». Пересекая границу с Россией, впадает в р.Обь.

На р.Или работает Капчагайская ГЭС, образовавшая Капчагайское водохранилище. К тому же, рекой обеспечивается 70-80% от общего притока воды в озеро Балхаш. Всего в Или-Балхашском бассейне проживает примерно шестая часть казахстанцев и работает пятая часть промышленных предприятий республики.

Во многих публикациях, посвященных данной проблеме, большой спрос на воду в Китае традиционно связывают с реализацией экономических проектов в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР).

Представляется, что такой подход не отражает всю картину, поскольку не учитывает социально-политический, межэтнический компоненты, которые как раз таки и определяют содержание политики Китая в СУАР, в т.ч. в водной сфере.

«Кто сидит на тигре, тому сложно с него слезть» (китайская пословица)

Обратимся к истории, описанной в открытых источниках, согласно которым в 1999–2000 гг. в КНР началась реализация «Программы масштабного освоения Запада», рассчитанной до 2050 г., нацеленной на развитие западных территорий страны.

Последовавшее в рамках ее реализации переселение в СУАР этнических ханьцев из внутренних районов, хотя и обеспечило кратное увеличение населения в регионе, но вызывало недовольство со стороны местных жителей, так как разрушало их религиозные и национальные устои.

Здесь проживает более 22.6 млн человек 47 национальностей (доля ханьцев составляет более 40% от общей численности (для сравнения — в 1949 г. в СУАР проживало 4% ханьцев). Коренной народ – уйгуры составляют 45%, среди оставшихся 15% преобладают, в основном, тюркоязычные этносы: казахи, киргизы и др.).

Сложные перипетии отношений уйгур и ханьцев, активность сепаратистов и религиозных радикалов, которая в 90-х и в начале 2000-х годов сотрясала СУАР, проявляясь в форме террористических акций, стала представлять серьезную угрозу социально-политической стабильности на западе страны и, в целом, территориальной целостности Китая.

Не случайно в 2013 г. Председателем КНР Си Цзиньпин сформулирована концептуально новая стратегия развития СУАР. К числу приоритетов в работе китайских властей теперь относились обеспечение социальной стабильности, экономического процветания и повышения уровня жизни местного населения.

Борьба с бедностью, в основе которой лежали экономические реформы и модернизация, по планам Пекина, должна была снизить протестный потенциал уйгурского населения и тем самым сдерживать их устремления к политической автономии.

Результаты не заставили себя ждать. Уже в 2016–2017 гг. было зафиксировано улучшение показателей инвестиционной активности (2017 г. инвестиции в СУАР составили более 538 млрд юаней, что на 19.6% превысило показатели, полученные годом ранее). В этот же период, в автономном районе был зафиксирован рекордный показатель роста ВВП, который составил 7.6%, что превысило средний показатель по стране, составлявший 6.9%.

Динамика роста благосостояния продолжается и сегодня.

Тем не менее, проблем, как признают сами китайцы, еще достаточно. Быстро растущее население региона требовало расширения площади орошаемых земель. По состоянию на конец 2019 г. площадь пахотных земель в Синьцзяне достигла 106 млн му (примерно 7 млн га), увеличившись на 28,7 млн му по сравнению с показателем 2009 года.

На них выращиваются такие водолюбивые сельхозкультуры, как зерно, хлопок и овощи. При чем, только хлопка, по состоянию на 2021 г. в СУАР, было собрано свыше 5,1 млн тонн (около 90 % от общего объема производства хлопка в стране).

Крестьяне мотивированы и тем, что произведенная ими продукция благодаря выстроенным технологическим цепочкам сразу же доходит до потребителя. Так, в заготовительной системе, охватывающей все районы выращивания фруктов, мощность складов по состоянию на 2022 г. достигла 5 млн тонн. Оттуда продукция поставляется за пределы СУАР, где работают в общей сложности 5370 торговых точек.

Не удивительно, что все происходящее вызвало рост водопотребления и, соответственно, разрушение пресноводной экосистемы автономного района. Ухудшилось состояние водно-болотных угодий и озер.

В связи с нехваткой воды имели место жалобы многочисленных фермерских хозяйств, что, в свою очередь, послужило толчком к реализации проектов строительства каналов, водохранилищ, плотин, ГЭС и других гидротехнических сооружений (включая проблемные для казахстанской стороны каналы «Черный Иртыш – Карамай» и «Иртыш-Урумчи»).

В том, что практичные во всем китайские партнеры реализуют не только эти проекты, но и вообще, все что ими задумано, сомневаться не приходится.

Тем более, что на чаше весов находится социальное самочувствие региона, еще не давно являвшегося «головной болью» для властей.

Собственно, этот фактор и определяет сегодня водную политику Китая, а не вежливые заверения, произносимые в ходе официальных переговоров с казахстанскими специалистами.

В этом свете уже не кажутся несбыточными прогнозы ученых о скором наступлении экологической катастрофы в Восточном и Центральном Казахстане. По их расчетам, динамика уменьшения водных ресурсов в бассейне р.Иртыш составит: к 2030 году — на 8 куб. км, к 2040 г. — на 10 куб. км, к 2050 году — на 11,4 куб. км.

При таком сценарии называются следующие экономические и экологические последствия:

во-первых, значительно снизится выработка электроэнергии на каскаде ГЭС (на р.Иртыш) на 25% к 2030 году и на 40% к 2050 году. Полностью прекратится судоходство на этой реке, которое и так в последние годы находится в упадке;

во-вторых, наступит деградация каналов, водохранилищ (Бухтарминское, Шульбинское), питающихся из р.Иртыш;

в-третьих, из-за больших объемов вредных выбросов в реки Иртыш и Или из промышленных объектов СУАР растут темпы ухудшения качества поверхностных и загрязнения подземных вод;

в-четвертых, русло р.Иртыш от Казахстана и до г.Омска превратится в череду болот и стоячих вод, что нарушит экологическое равновесие в данном регионе;

и, в-пятых, увеличение забора вод на р.Иртыш посредством каналов и других гидротехнических сооружений приблизит высыхание озера Зайсан, питающегося водами этой реки.

Аналогично, увеличение забора воды из р.Или ставит под угрозу озеро Балхаш. За последние 15 лет сток реки в озеро снизился, по подсчетам специалистов, практически на треть (с 17,8 куб. км в год до 12,7 куб. км). Вследствие изложенного эксперты предсказывают озеру судьбу Арала.

«Если в повозке нет оси, как можно в ней ездить?» (китайская пословица).

«Ось» в описываемом случае — это согласие, которое отсутствует между китайской и казахстанской сторонами, вследствие чего нет прогресса в переговорном процессе.

К слову, стартовавшие в 1998 г. официальные переговоры с Китаем, по-прежнему, остаются единственным инструментом решения проблем трансграничных рек.

Наиболее значимыми ее вехами стали подписание в сентябре 2001 г. Соглашения между правительствами двух стран о сотрудничестве по вопросам использования и охраны трансграничных рек и принятие решения о разработке проекта по их водопользованию, начатой в 2015 г.

Других ощутимых подвижек, на протяжении более двух десятков лет и до настоящего времени они не принесли. Не добавляет заинтересованности китайским коллегам и осознание зависимости Казахстана по некоторым экономическим и энергетическим вопросам от КНР.

И как говорится в одной из обзорных статей, все эти годы дипломатические встречи были похожи на «бесплодные просьбы Казахстана и России к КНР понять соседей и перестать в одностороннем порядке сокращать сток верхнего Иртыша».

Продолжение переговорного процесса в этом же духе скорее всего не изменит ситуацию, но неминуемо будет ускорять сроки наступления вышеуказанного апокалипсиса.

Одно это обстоятельство требует критически переосмыслить собственный опыт работы и внести коррективы в дальнейшие шаги.

В неудачах виноваты не только китайцы.

По оценке председателя общественного объединения «ЭКОМ» С.Могилюк немалые потери воды в р.Иртыш (около 15% водных ресурсов) происходят в результате нерационального использования и непроизводственных стоков уже на казахстанской территории. Причина в элементарной халатности хозяйственников, к тому же не проявляющих активности в реализации водосберегающих проектов.

Не теряет актуальности вопрос нехватки специалистов, способных разобраться во всех деталях водных проблем и на равных оппонировать китайским гидрологам по всем позициям переговоров.

«Высокая квалификация привлеченных (к переговорам) экспертов позволила достичь определенных результатов. Так, уже согласовано 25% текста проекта соглашения (по вододелению с КНР)», — рассказывал ранее бывший заместитель министра, ныне замакима Кызылординской области С.Кожаниязов.

Разделяя оптимистичные оценки минэкологии, все же приведем и другие мнения водников, считающих, что качество переговоров было бы другим если бы не частая смена состава казахстанской делегации.

«Я принимаю участие в этих переговорах (с КНР) с начала консультаций. Мы не успеваем руководителей подучить, элементарным вещам по водным ресурсам, как их снимают, приходят новые люди. Это более 10 лет происходит, и я уже устал от такого общения с нашими руководителями», — посетовал как-то исполнительный директор независимого казахстанского агентства прикладной экологии профессор М.Бурлибаев.

Из-за нехватки кадров проблемы возникают и в таком стратегическом сегменте как развитие казахстанской системы гидрологического контроля за количеством и качеством поступающих с верховьев Китая водных ресурсов.

Тогда как китайские специалисты скрупулёзно исследуют любые изменения режима использования воды, оценивая ее через призму экономических, экологических, демографических факторов на всем пути следования трансграничных рек. Для этого КНР располагает сетью технически оснащенных научно-исследовательских и проектных организаций, входящих в систему Министерства водных ресурсов.

«Видишь ветер – меняй направление» (китайская пословица)

В качестве таковой могла бы стать тема транзитных поставок по Транскаспийскому международному транспортному маршруту (ТМТМ), усилившему транзитные преимущества Казахстана (известен как «Средний коридор»).

Маршрут, который обещает стать прорывным (только в течение последних месяцев т.г. объем перевозок на портах маршрута увеличился на 160%, что учитывая нынешние геополитические реалии, представляет повышенный интерес для КНР что и подтвердил министр иностранных дел КНР Ван И, в ходе июньского визита в РК.

Почему бы не использовать эту площадку в качестве «рычага», чтобы убедить китайских партнеров сделать хотя бы маленькие шаги в направлении заключения правовых документов по вододелению?

Можно поискать и другие альтернативы. Речь идет об изучаемой Казахстаном возможности реализации проекта поворота рек Ак-Кабы и Кара-Кабы в Черный Иртыш на казахстанской стороне.

Для того чтобы найти общий язык с Китаем, Казахстану необходимо привлечь к переговорам третью сторону, которой в силу объективных причин должна стать Россия, считает казахстанский эколог, руководитель проекта ЭКОСОС Б. Базарбек.

В унисон высказывает мнение директор по охране природы Всемирного фонда дикой природы (WWF) России, д.г.н. Е.Шварц — переговорные позиции России и Казахстана по обеспечению экологического стока воды в Черном Иртыше на переговорах с Китаем должны быть строго скоординированы.

И действительно, не раскрытый еще до конца потенциал взаимодействия с Россией по Иртышу не только интересен, но и в свете вышесказанного, востребован. Из-за забора большой воды в Китае Россия сейчас лишается примерно 2 млрд куб. м воды в год (источник — kras.mk.ru/).

Создание российско-казахстанского тандема по Иртышу, консолидация усилий ученных, экологов и природоохранных структур двух стран существенно расширили бы арсенал аргументов и возможностей, которые могут сделать китайских коллег сговорчивее.

И хотя китайская сторона упорно отказывается от трехстороннего формата переговоров (причины понятны – с одной страной легче дискутировать, нежели выдерживать дипломатический натиск двух стран одновременно) никто не запрещает использовать площадки других международных форумов, таких как ШОС и др.

Все необходимое для этого есть: международная правовая основа; межправительственное соглашение РФ и РК о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов; опыт совместной работы в рамках международных проектов в сфере защиты трансграничных рек.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

12:20
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.