Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz

Казахстан в ВТО. Новые возможности или хождение по кругу?

Казахстан в ВТО. Новые возможности или хождение по кругу?

Что дало республике членство во Всемирной торговой организации и насколько привлекательны дальнейшие перспективы?

Произошедшие в нынешнем году изменения геополитических реалий, не могли не сказаться на состоянии внешней торговли. Западные санкции, наложенные на ряд государств, их ответные меры, резкие колебания курсов валют, негативно сказываются на отлаженные годами торговые связи. Что, в свою очередь, создает определенные угрозы национальным экономикам (Казахстан здесь, безусловно, не исключение) и предполагает более активную диверсификацию экспортно-импортных поставок.

Полноценные экономические итоги первого полугодия 2022 года в Казахстане еще не подведены. Бюро национальной статистики ссылается на отсутствие целого ряда показателей, включая данные по ВВП. Хотя, если верить сведениям, попавшим в Краткий экономический индикатор, то первое полугодие наша страна пережила без особых потрясений, даже с некоторыми плюсами. Однако, как полагают многие экономисты, целый ряд проблем и в том числе угроза сокращения российского импорта (занимающего ключевые позиции в общей картине импорта Казахстана) так и не сняты с повестки дня. Мало того Центральный банк РФ не так давно спрогнозировал сокращение экспорта из России на 13–17%, а в следующем на 8,5–12,5%.

В своем выступлении на открытии общих дебатов 77-й сессии Генассамблеи ООН Президент Касым-Жомарт Токаев также обратился к экономической повестке, особо подчеркнув, что «текущие экономические и социальные потрясения требуют коллективных усилий». Заодно глава Казахстана напомнил о высоком транзитном потенциале нашей страны:

Мы являемся буферным рынком между Востоком и Западом, Югом и Севером.

Это, так сказать, общие теоретические основы будущих направлений. Что же до практики, то здесь неудивительна возросшая активность казахстанских властей в рамках взаимодействия с Всемирной торговой организацией (ВТО).

В двадцатых числах августа этого года, стало известно о намерении Казахстана открыть в швейцарской Женеве свое постоянное представительство во Всемирной торговой организации.

Как говорилось в пояснительной записке премьер-министра, документ разработан в соответствии с поручением президента от 17 августа 2022 года. Там же обосновывалась и необходимость новой структуры: «Открытие Постоянного представительства будет способствовать усилению позиции нашей страны по ключевым вопросам международной торговли и обеспечивать голос для стран-членов ЕАЭС и других развивающихся стран, не имеющих выхода к морю, включая центрально-азиатские государства, которые не располагают ресурсами для полноценного участия в работе ВТО».

И похоже, медлить с этим делом ответственные органы были не намерены, что косвенно подтверждалось планами на финансирование уже с сентября нынешнего года:

«Финансирование представительства с 1 сентября и до конца текущего года предполагается за счет корректировки бюджета 2022 года, а в последующие годы – при планировании бюджета».

В принципе, открытие представительства являлось достаточно логичным шагом после весьма успешного (по крайней мере, согласно официальным отчетам) председательства Казахстана на 12-й министерской конференции ВТО, прошедшей в июне текущего года в той же Женеве. (Изначально проведение конференции было вообще запланировано в столице Казахстана в 2020 году, но затем мероприятие было дважды перенесено из-за пандемии, а впоследствии и вовсе «переиграно» на Швейцарию, что, впрочем, позволило Казахстану сэкономить как минимум 2,85 миллиарда бюджетных тенге, изначально запланированных на организационные траты).

К некоторым практическим итогам конференции мы вернемся чуть позже, а пока стоит упомянуть еще о двух важных документах, связанных с экспортно-импортными операциями в целом и участием Казахстана в ВТО в частности.

Так, в декабре этого года заканчивается действие программы «Национальная экспортная стратегия Республики Казахстан на 2018–2022 годы», согласно которой, за период ее действия в стране должна была быть сформирована «единая и целостная политика по обеспечению условий для роста несырьевого экспорта в два раза к 2025 году и в три раза к 2040 году».

В преамбуле документа констатировалось что «трансформируется характер международных торговых отношений, в частности, наблюдается усиление тренда на протекционизм и борьбу между крупнейшими странами за выстраивание региональных торговых зон, что требует системной корректировки и адаптации среднесрочных национальных политик к новым условиям…»

И в этой связи, по мнению разработчиков, «ключевым достижением политики торговой открытости стало вступление Казахстана во Всемирную торговую организацию (в ноябре 2015 года по результатам многолетнего переговорного процесса). Благодаря членству в ВТО, Казахстан получил более благоприятные условия доступа на внешние рынки сбыта товаров и услуг за счет предсказуемости и стабильности внешнеэкономической деятельности членов ВТО, а также доступ к инструментарию Организации по урегулированию торговых споров и предупреждению дискриминационных мер…»

Таким образом предполагается, что итоги выполнения этого программного документа должны будут продемонстрировать как минимум наличие той самой «единой и целостной политики», а в идеале и конкретные положительные результаты таковой (что уж окажется в реалиях, пока не известно).

Вторым небезынтересным документом, является предварительный отчет по инвестиционному климату Республики Казахстан, подготовленный Госдепартаментом США в котором указывается, что членство Казахстана в ВТО способствовало значительному прогрессу в создании рыночной экономики, констатируется что по состоянию на октябрь 2021 года объем прямых иностранных инвестиций составил 170 млрд. долларов (в том числе 40,4 млрд., поступивших из США), правда, в основном они концентрируются в нефтегазовом секторе. Есть в докладе и немало критики. В первую очередь указывается, что январские беспорядки в январе вызвали обеспокоенность по поводу политической и экономической стабильности страны у ряда инвесторов, а что касается нюансов экономической деятельности, то среди факторов, негативно влияющих на инвестиционный климат, по мнению Госдепа США, названы ограничения на иностранное владение в некоторых отраслях и сложности с оформлением контрактов и лицензированием (что вступает в противоречие в рядом постулатов ВТО).

В частности, в соответствии с действующим законодательством РК, иностранные и отечественные частные компании могут создавать и владеть коммерческими предприятиями, но есть ограничения на иностранное владение, в том числе 20% лимит для иностранного владения средствами массовой информации, 49% лимит на внутренние и международные авиаперевозки и 49% лимит на телекоммуникационные услуги. Существуют и ограничения участия офшорных компаний в банках и страховых компаниях, а также запрет на контроль за пенсионными фондами и сельскохозяйственными землями для иностранцев.

Ну и конечно же, не обошлось без намеков на определенные противоречия между нормами ВТО и ЕАЭС. Отмечается что, хотя правительство РК и утверждает, что соглашения ЕАЭС полностью соответствуют стандартам ВТО, с момента вступления в Таможенный союз Казахстан удвоил свой средний импортный тариф и ввел ежегодные тарифные квоты (TRQ) на птицу, говядину и свинину. И наконец критике подверглась практика утилизационные сбора на импортные комбайны и тракторы с параллельными субсидиями для отечественных производителей. Иностранные компании считают это принуждением к локализации производства.

Поэтому, по мнению Госдепартамента, Казахстану еще есть над чем поработать для дальнейшей либерализации и более полному соответствию некоторым западным стандартам.

Кстати, на днях, в преддверии визита президента Касым-Жомарта Токаева в США и его встреч с американскими деловыми кругами, была обнародована статистическая информация о том, что товарооборот между Казахстаном и США за январь-июль 2022 года составил 1,5 млрд. долларов, что на 36,6% выше, чем за аналогичный период предыдущего года (правда, в основном за счет увеличения экспорта сырой нефти и ферросплавов). В структуре импорта отмечается пятикратный прогресс в области закупа насосов и компрессоров, а также фармакологической продукции с 21,3 до 39,0 млн. миллиона долларов (что, в свою очередь, как побочное явление усиливает и без того высокую импортозависимость казахстанского фармакологического рынка).

В этой связи, можно подойти к еще одному важному вопросу – что дало Казахстану полноценное членство в ВТО в целом и чего от этого членства больше – прямой выгоды или тех самых «побочных явлений»? И здесь, пожалуй, будет не обойтись без краткого экскурса в историю взаимоотношений нашей страны с Всемирной торговой организацией.

Для справки

Всемирная торговая организация (ВТО) это международная организация, действующая в целях урегулирования торговых проблем – снижении экспортных и импортных барьеров. Организация была создана в 1995 году на основе Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), заключенного в 1947 году. Первой из стран СНГ в ВТО вступил Кыргызстан в 1998 году. В ноябре 2015 года вступил в ВТО Казахстан, таким образом, став 162-м полноправным членом этой организации…

Идем дорогой трудной, дорогой не прямой…

Переговоры о вступлении в ВТО начались еще в середине 90-х годов. Причем, настроение отечественного чиновничества в те годы было достаточно оптимистичным и в прессе тех лет чуть ли не ежемесячно фигурировали реляции о том, что, дескать, все требования уже выполнены и до процедуры торжественного приема в полноправные члены остаются считанные месяцы.

Однако, несмотря на все подобные уверения о практическом выполнении почти всех подготовительных работ, включая изменения в законодательстве страны, сроки вхождения в ВТО постоянно сдвигались: сначала с достаточно высоких трибун уверенно назывался 1999 год, затем 2001-й, а впоследствии – 2005, 2012 и 2014 годы.

Самым любопытным было то, что никто толком так и не мог объяснить, на каких именно условиях Казахстан намерен вступать в эту организацию и все ограничивалось лишь общими фразами.

«Членство в ВТО открывает перед нашей экономикой новые горизонты… обеспечивает нашим предприятиям доступ к зарубежным рынкам, а потребителям – большой выбор товаров и услуг… Почувствуют выгоду от вступления в ВТО и рядовые казахстанцы. Ассортимент товаров и услуг в стране значительно увеличится… Казахстан становится ещё более привлекательным как для иностранных, так и для отечественных инвесторов… получает возможность создания новых производств и рабочих мест» – примерно такие цитаты доминировали в официальных комментариях того периода.

Зато все чаще зазвучали голоса скептиков, особенно из числа тех экономистов, которые не поленились внимательно ознакомиться с правилами и нормативами Всемирной торговой организации и спроектировали их на казахстанские реалии тех лет.

Например, отмечалось, что тот же Китай вступал в ВТО целых 15 лет (членство было оформлено в 2001 году). При этом, параллельно с переговорами шла усиленная модернизация экономики с тем, чтобы страна стала промышленно развитым государством, продукция которой (текстиль, одежда, обувь, электроника, бытовая техника, электроприборы) могла уверено конкурировать на мировом рынке. В результате, китайский экспорт вырос с 10 млрд. долларов в 1978 году до 278 млрд. в 2000 году, достигнув третьего места по объемам всей международной торговли.

У Казахстана подобных успехов не наблюдалась даже близко. На тот период, кроме сырья (согласно статистике 1999 года это было 78% нефти и 8% металлов), имеющего устойчивые рынки сбыта и без ВТО, на экспорт поставлять оказалось почти нечего. Продукция высоких переделов (машины, оборудование, приборы и аппараты) составляла в те годы всего около 2% экспорта. Да и в ближайшей перспективе из-за неразвитости перерабатывающих отраслей промышленности возможности для расширения номенклатуры экспортной продукции были достаточно ограничены.

Вызывало немало вопросов и отсутствие в открытом доступе конкретных условий договора (причем непрозрачность переговоров была обусловлена отнюдь не скрытностью казахстанской стороны, а самими правилами ВТО):

Пока не опубликован текст договора со всеми приложениями, трудно говорить, что это дает стране, – отмечал в своем комментарии республиканским СМИ в июне 2015 года директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов. – Таковы условия самой ВТО, хотя по тому же Евразийскому экономическому союзу проект договора с изменениями публиковался каждые 1–2 месяца. Тем более что он охватывает больший спектр вопросов, чем договор с ВТО.

Пока каких-то явных плюсов не вижу. Собственно, у нас и так был доступ на рынки других стран, а с учетом того, что 90% нашего экспорта являются сырьевыми товарам, то и вовсе какого-то сильного изменения не ожидается. Что касается рисков, то, скорее всего, степень защищенности отечественного производителя снизится. Например, средний таможенный тариф Казахстана в 2009 году был равен 6%, а после вступления в ТС/ЕАЭС он вырос до 11–12%. После того как Россия вступила в ВТО, ее договоренности через ЕАЭС распространились частично и на нас, из-за чего средний таможенный тариф упал до 9% и должен был падать до 7,5% в течение 3–5 лет. Теперь в ВТО вступили и мы, из-за чего тариф упадет, предположительно, до 6%, так как основная часть переговорных моментов была завершена еще до вступления в ТС. Но тариф тарифу рознь. Дело в том, что Россия вступила в ВТО на условиях, когда пошлины на импорт готовой продукции снижаются, а на промышленные и промежуточные товары растут, из-за чего ввозить готовые товары становится более выгодным, а местное производство вести становится менее выгодно, чем раньше. Собственно, от вступления в ВТО, особенно в нашем текущем положении, больше вероятность проявления рисков, а плюсы пока непонятны…

Что касается промышленного сектора, то в плюсе окажутся нефтяные и металлургические компании. Для них открывается рынок ВТО, а это 161 страна. Сложнее придется мелкому и среднему бизнесу – конкуренция жесткая, и выиграет тот, кто предложит более дешевый и качественный продукт. Кроме того, нормативно-правовая база ЕАЭС максимально адаптирована к условиям ВТО, и можно сказать, что Казахстан уже жил в условиях ВТО, так что особых перемен ждать не приходится, – отмечал зампредседателя правления Национальной палаты предпринимателей Рахим Ошакбаев.

– Есть ли минусы от вступления в ВТО? Конечно, есть. Во-первых, казахстанские производители могут не выдержать конкуренции с иностранными, а это может привести к увеличению безработицы, уменьшению выплат в госбюджет и социальной напряженности. В этой связи государство должно принимать все меры для повышения конкурентоспособности казахстанской экономики не только на словах, но и на деле. Нужно тщательно проанализировать нынешнее состояние дел и провести необходимые реформы в области государственного управления экономикой, – размышлял специалист по международному праву, доктор юридических наук Женис Кембаев.

Необходимо подчеркнуть, что все выгоды и преимущества не приходят автоматически. Все зависит от того, когда, на каких условиях и с какой степенью готовности войти в этот международный институт. Далеко не случайно, что многие страны длительное время и тщательно готовятся к членству в ВТО. К примеру, Китай, в успешном развитии экономики которого сегодня никто не сомневается, готовился к этому акту более 15 лет, став членом организации только в 2001 году. Не случайно и то, что те страны, которые не придали процессу подготовки серьезного значения и поспешили со вступлением в ВТО, не только не получили каких-либо выгод, но и столкнулись с серьезными трудностями. К ним можно отнести Киргизию, Молдову, Грузию. Опыт вступления этих стран в ВТО в целом можно считать негативным, ибо он не дал того экономического роста, на который они рассчитывали. Киргизия открыла свои границы для всех товаров и ожидала, что придут и значительные инвестиции. А они не только не увеличились, а, наоборот, сократились. Если объем прямых иностранных инвестиций в 1997 году составил в этой стране 96 миллионов долларов, то в 2000 году он сократился до 39 миллионов. Не улучшаются экономические показатели и в Грузии. В Молдове, после ее вступления в ВТО, возникли серьезные проблемы в ряде жизненно важных отраслей, в таких, как сельскохозяйственное машиностроение, табачная и винодельческая индустрия, а иностранные инвестиции в 2000 году сократились на 8,0%.

Этими примерами я вовсе не хочу отвергать саму идею членства Казахстана в ВТО. Однако здоровый пессимизм и взвешенность должны быть главными императивами в выборе алгоритма вступления в эту организацию.

В настоящее время в республике недостаточно конкурентоспособного, с точки зрения мировой торговли, производства. По общепринятым меркам, отрасль считается конкурентоспособной, если на нее приходится не менее 3,25% мирового экспорта. Доля нашей страны в мировом экспорте по группам товаров распределяется следующим образом: сельскохозяйственные продукты – 0,18%, переработанные продукты – 0,02%, химикаты – 0,01%, базовое машиностроение – 0,22%, минералы – 0,49%. При таких низких показателях выигрыш от участия в мировой торговле, естественно, будет незначительным. Поэтому, если нацелиться на выгодное для себя участие в такой торговле, надо думать об экспортоориентированном производстве, – приводил статистические данные доктор экономических наук, академик Кенжегали Сагадиев.

Примерно аналогичного мнения придерживался и директор Института экономической политики Каирбек Арыстанбеков, отмечавший, что экспортные субсидии в последние годы в рамках ВТО существенно ограничены, и неизвестно, смогла ли команда переговорщиков из Казахстана повторить опыт Болгарии, где в ходе переговоров о вступлении в ВТО смогли добиться «подушки безопасности» для поэтапного снижения экспортных субсидий в течение шести лет. При этом, в отличие от той же Болгарии, Казахстан входит в число стран, удаленных от мировых морских портов, а также в разряд государств, где транспортные расходы занимают значительную долю в структуре затрат при экспорте отечественной продукции на международный рынок…

В целом же, большинство экспертов сходилось в том, что вступление в ВТО прежде всего выгодно экспортерам вступившей страны, то есть тем, кто вывозит свою продукцию в другие страны (в первую очередь – нефтяным и горнорудным сырьевикам), но в перспективе некоторую выгоду смогут получить и такие производители таких экспортных товаров несырьевого цикла как пшеница и мука, но для этого придется крепко постараться.

А наибольшие угрозы таятся для отечественного машиностроения, легкой промышленности, химической промышленности и фармацевтики.

Заодно подмечалось: практика доказала, что ВТО лишь формально предоставляет государствам равные условия. На деле же наблюдаются определенные двойные стандарты: одни для США и стран Западной Европы, другие – для всех остальных. Требуя от последних полной отмены ограничений по свободному доступу своей сельхозпродукции на их рынки, США на государственном уровне открыто поддерживают своих фермеров, но ВТО практически никогда не применяет к ним положенных за это санкций.

Зато в подобных случаях никогда не пропускается, например, Китай, и в частности в 2004–2005 годах вразрез с правилами ВТО Вашингтон в одностороннем порядке ввел «защитные меры», ограничивающие на 11-летний период импорт китайских текстильных товаров, причем из секретариата самой Всемирной торговой организации никаких возражений на этот счет не последовало.

Так же ряд специалистов указывали и на завышенные ожидания и предполагали, что отнюдь не стоит питать иллюзий о том, что членство в ВТО откроет некие шлюзы, и в Казахстан хлынет поток инвестиций и современных технологий, которые могут быть использованы для возрождения промышленности и подъема сельского хозяйства. Хотя бы потому, что ранее ничего подобного не случилось ни в странах Балтии, ни в Киргизстане, в Украине, Грузии, ни тем более в России. Зато увеличение импорта на казахстанский внутренний рынок сделает бессмысленным вложение иностранных капиталов в местное производство с его изношенными на 70–80% основными фондами…

Впрочем, весь скепсис уже больше имел лишь чисто теоретическое значение, так как к лету 2015 года вступление, наконец, произошло, и президент Нурсултан Назарбаев дал этому событию весьма высокую оценку, заодно отметив, что часть потенциальных проблем все-таки удалось снять:

– Это историческое событие. Таким образом, все крупные экономики мира признали Казахстан как страну с благоприятным инвестиционным климатом, ведущую торговую политику в соответствии с нормами международного права. Сегодня 90% нашей торговли приходится на страны – члены ВТО. Поэтому данное решение для нас очень важно. Особо хочу отметить, что Казахстан согласовал позиции по самым чувствительным для нашей экономики вопросам. Среди них – поддержка сельского хозяйства, вопросы казахстанского содержания, рынок финансовых услуг и телекоммуникаций. Нам удалось совместить требования ВТО и ЕАЭС, исходя при этом из наших национальных интересов. Важно, что после вступления в ВТО Казахстан не откажется от содействия отечественным предприятиям. Но меры поддержки, оказываемые государством, будут соответствовать международным правилам. В то же время казахстанские предприятия должны научиться конкурировать по правилам ВТО… – подчеркнул после сообщения о подписании договора тогдашний глава государства.

Затем стали известны и некоторые нюансы подписанных документов, в частности наличие некоторого «переходного периода».

В частности, отдельное условие было выдвинуто для промышленности – до 1 июля 2018 года сохранялись элементы режима «промышленной сборки» автомобилей и автокомпонентов. Так же была сохранена возможность оказывать государственную поддержку сельскому хозяйству в размере 8,5% от валовой стоимости сельскохозяйственной продукции. Кроме того, был принят переходный период до 1 января 2018 года по применению льготы в виде сокращения суммы НДС к уплате в бюджет на 70% для юридических лиц, производящих сельскохозяйственную продукцию и продукцию животноводства и птицеводства, а также для переработчиков сельскохозяйственной продукции.

Некоторые сферы получили возможность переходного периода на 2,5 года. Так, в телекоммуникационной сфере после 2,5 года после вступления в ВТО, то есть с середины 2017 года снимались ограничение иностранного участия в 49% в отношении компаний, оказывающих услуги международной и междугородной связи. (Это не касалось национальной компании «Казахтелеком»). А в туристской отрасли с 2017 года становилось возможным присутствие в виде казахстанского юридического лица иностранных туристических агентств, которые имеют в стране происхождения пять лет подтвержденного опыта в данной деятельности.

Наиболее продолжительный, пятилетний переходный период был дан для сферы услуг.

По казахстанскому содержанию в закупках услуг устанавливается верхняя планка – 50%. В банковском секторе после окончания переходного периода возможно открытие прямых филиалов иностранных банков, которые соответствуют требованиям о том, что минимальная сумма совокупных активов банка-нерезидента, который подал заявку на открытие филиала, должна быть не менее 20 млрд. долларов США, а текущая деятельность филиала должна управляться как минимум двумя резидентами Казахстана; После пяти лет разрешено будет открывать прямые филиалы иностранных страховых компаний. В сфере дистрибьюторских услуг иностранным компаниям разрешат без ограничений торговать оптом фармацевтическими, парафармацевтическими и медицинскими товарами…

Очевидно, удовлетворившись достигнутым, не некоторое время вопрос с ВТО как из официального комментарийного поля, так и из общественного пространства если и не выпал полностью, то как минимум изрядно локализировался. А заодно в дискуссионное пространство все чаще стали просачиваться мнения об эффективности самой ВТО (по крайней мере, в том виде, в каком она существует в настоящее время).

В последнее время, с учетом введения различных торговых ограничений ведущих экономических игроков мира, все чаще возникает вопрос об эффективности работы организации и ее роли в разрешении торговых споров между странами. в последние 10 лет в мире наблюдается тренд изменения внешнеторговой политики стран-лидеров глобальной экономики в сторону протекционизма. В частности, ведущие экономики мира начали применять все больше торговых барьеров. К примеру, по данным ВТО, на сегодняшний день в Южной Корее действует 306 торговых ограничений, в Китае – 269, в Швейцарии – 127. В перспективе в этих странах предполагается инициирование 1247, 2161 и 292 торговых ограничений соответственно приведенному порядку стран. Наибольшее количество торговых барьеров наблюдается в сельскохозяйственной и химической отраслях. Помимо этого, растет количество и охват санкций, которые негативно сказываются не только на страны с санкционными предприятиями, но и на их постоянных торговых партнеров… – говорил в своем выступлении на Астанинском экономическом форуме в мае 2018 года старший партнер Центра стратегических инициатив Олжас Худайбергенов.

Что любопытно, его мнение о необходимости реформ внутри самой ВТО полностью совпадало с мнением и зарубежных экспертов и в частности Европейской комиссии.

«Тенденции в мировой торговле указывают на недостаточную эффективность действующей модели ВТО и необходимость ее реформирования. Последние десятилетия, многосторонняя торговая система обеспечивала стабильную, предсказуемую и эффективную основу для работы компаний по всему миру, помогала экономике многих стран расти быстрее. Однако, несмотря на успешность ВТО, она не смогла достаточным образом адаптироваться к быстро меняющейся мировой экономике. Мир изменился, ВТО – нет», – заявлялось в обнародованном в 2018 году документе Еврокомиссии (в лице комиссии по вопросам торговли, возглавляемой Сесилией Мальмстремо) о едином подходе Евросоюза к реформе ВТО.

А еще чуть позже, в октябре 2019 года, некоторые предварительные итоги от членства попыталось подвести Министерство торговли и интеграции, дав развернутый комментарий Центру деловой информации «Капитал»:

«При вступлении в ВТО, Казахстан открыл рынок для поставок товаров из более чем 160 стран мира. Динамика структуры импорта показывает, что доля государств-членов ВТО в общем объеме импорта РК составляет 95%. При этом до вступления в торговую организацию показатель находился на уровне 95–97%. Отсюда следует, что доля импортных товаров наоборот сократилась.

Казахстан уже четвертый год является членом ВТО, и на сегодня для страны все еще действует ряд переходных периодов в сфере торговли и услуг, по истечении которых потребитель сможет почувствовать более полный эффект от вступления республики в торговую организацию.

Первыми преимущества от вступления в ВТО получают экспортоориентированные отечественные предприятия за счет снятия барьеров для доступа казахстанских товаров на рынки стран-членов ВТО. И очевидным бенефициаром членства Казахстана в ВТО станет сельское хозяйство. Достигнутые договоренности по разрешенным уровням поддержки отечественного сельского хозяйства вместе с достаточно высокой тарифной защитой рынка базовых видов продовольствия позволят завершить программы модернизации отечественного агропромышленного комплекса и развивать экспорт. Более того, в среднесрочной перспективе страна сможет увеличить казахстанский экспорт продовольствия, используя ВТО в качестве механизма открытия мировых продовольственных рынков

В целом, ВТО подразумевает либерализацию и транспарентность торговли. В рамках ВТО снижаются импортные пошлины на определенный уровень и ожидается увеличение объемов торговли Казахстана с государствами-членами ВТО. Однако еще до вступления в ВТО и после удельный вес стран ВТО во внешней торговле Казахстана составляет 95-96 процентов. Следовательно, ВТО в части торговли для Казахстана никакого эффекта не показало, но и на это есть объяснение – это количество членов ВТО (164 стран), которые и так формируют всю динамику внешней торговли страны…»

Стоит отметить и некоторые статистические расхождения, касающиеся международной торговли. Так, в ноябре 2018 года общественный фонд Transparency Kazakhstan сообщил, что статистические данные по импорту, которые Казахстан предоставляет в ВТО, не сходятся с данными стран-партнеров.

«По представленным Казахстаном в ВТО данным, за последние пять лет наблюдается снижение объемов импортной продукции, которую завозят в РК. Однако, по сведениям стран-партнёров, доля экспортируемых товаров в Казахстан ежегодно увеличивается. Разница в официальной статистике доходит до 100%».

Более подробные данные были приведены одним из казахстанских информационных агентств, журналисты которого направили соответствующий запрос в Министерство национальной экономики, которое, впрочем, воздержалось от детальных разъяснений.

Продолжение следует

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

12:45
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.