Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz

Проблемы «внутреннего сгорания»

Проблемы «внутреннего сгорания»

В конце прошлого года в ходе традиционных обзоров, подводящих итоги уходящего периода и прогнозов на год грядущий, большинство казахстанских экспертов и экономистов предрекли достаточно серьезный рост цен на бензин и дизельное топливо.

«Бунт экономики спровоцировал подорожание энергоносителей. Кроме того, скорее всего, будет дорожать и бензин, и дизельное топливо. Бензин будет дорожать точно, поскольку мы опять же отстаем от всего мира в нем. Кроме того, нас в 2025 году ждет единый рынок энергоресурсов в рамках ЕАЭС. У нас будет единый топливный рынок с Россией. Посмотрите, сколько сейчас стоит бензин в России – 250-270 тенге. Мы будем потихоньку идти к этим ценам. Балансировать, чтобы перекрыть приток нефтепродуктов через границу», – писал в декабре экономист Андрей Чеботарев.

Были и более развернутые исследования, согласно которым, дальнейшее субсидирование низких цен на энергоносители нанесет слишком ощутимый удар по бюджету страны. Выкладки там достаточно простые – в течение всего 2021 года нефть продавалась на казахстанские НПЗ по себестоимости (25–30 долларов США), при том, что ее биржевая цена к концу года достигала уже 78 долларов. Соответственно, если исходить из статистических данных о том, что за январь-июнь 2021 года в Казахстане переработано 57 миллионов баррелей нефти, то в случае ее реализации по рыночной цене на экспорт доход составил бы порядка 1,5 триллиона тенге вместо имеющихся 800 миллиардов. К этому стоит добавить и расходы на модернизацию самих НПЗ. В итоге, опять-таки по расчетам экспертов нефтяного рынка, опубликованных в деловых изданиях страны, при рыночной стоимости нефти в размере 75 долларов США литр бензина не может стоить дешевле 354 тенге. И это без учета затрат на его производство. В 2021 году лишь 10% производимого казахстанского топлива торгуется на бирже и у казахстанского правительства образца прошлого года были планы увеличения доли биржевых продаж бензина и дизельного топлива (понятно, что с ростом этой доли будет увеличиваться и влияние рыночных механизмов на цены).

Так что, судя по подавляющему большинству прогнозов, общее подорожание бензина на 14%, произошедшее в 2021 году, – это было еще далеко не предел, и казахстанцам стоило приготовиться к новым ценовым скачкам. Или, в противном случае – к очередным топливным кризисам. Таким, как в предыдущие годы, когда на практически всех АЗС «внезапно» заканчивалось топливо, а посевная или уборочная компании проходили в откровенно экстремальном режиме (см. материал «И вот опять… Пора уже определится, осенний топливный кризис – это явление «перманентное», или все же «традиционное»? от 17.10.2021 г.)

Не сильно способствовало успокоению в обществе и разъяснение ситуации (с собственными прогнозами), озвученное в декабре вице-министром энергетики Асетом Магауовым, заодно прокомментировавшего внутренний документ одной из республиканских сетей АЗС, в котором прогнозные цены на бензин АИ-92 составляют 240 тенге, а на дизтопливо – 400 тенге:

– Видел это письмо… Связывались с компанией. Они сказали, что для своих потребителей они сделали такие прогнозы и коммерческое предложение свое такое дали, то есть, это взаимоотношения между хозяйствующими субъектами… Но я думаю, по 400 точно не будет. В принципе, сейчас мы видим, что цены немного устаканились, импорт из России зашел хороший. Как министр Магзум Мирзагалиев уже отметил, цены прогнозировать достаточно тяжело. Все зависит от мировых цен на нефть и других объективных обстоятельств. Определенную корреляцию мы видим и влияние на цены на внутреннем рынке, потому что какие-то объемы дизтоплива мы продолжаем импортировать. Не в таких агрессивных объемах, как было в ноябре или октябре. Сейчас уже объемы импорта снизились, но, в целом, корреляция с ценами есть…

Нам прожить бы полгода…

В общем, постепенно становилось понятно, что очередных ценовых потрясений избежать явно не удастся. Однако, плавное течение «объективных обстоятельств» резко изменили январские погромы, в результате которых правительство приняло целый пакет различных мер и полумер как по сжиженному газу, так и по другим углеводородам в целом.

Для начала, с 6 января 2022 года, в стране сроком на 180 дней были установлены предельные цены на розничную реализацию нефтепродуктов согласно которым, предельная цена бензина марки Аи-80 должна составлять 89 тенге за литр, марки Аи-92 – 182 тенге за литр бензин марки Аи-93 – 182 тенге за литр и бензин марки Аи-95 – 215 тенге за литр. Что же касается дизельного топлива, то там, как и в предыдущие годы, цена варьируется в зависимости от региона (полностью ознакомиться с постановлением и сравнить региональные диапазоны цен можно на сайте).

Все это, по заверению авторов документа, «позволит ограничить цены на текущем уровне и не допустить сбоев поставок нефтепродуктов», тем более, что в тот период розничные цены по бензину Аи-92 уже достигали 189 тенге за литр, а по дизельному топливу – 320 тенге за литр.

Затем с инициативой некоторого ужесточения экспортных норм на бензин и дизельное топливо выступило Министерство энергетики.

«Цены на бензин и дизельное топливо в стране ниже, чем в соседних Киргизии и России. На фоне диспаритета цен в приграничных регионах республики имеются факты вымывания ГСМ большим потоком транзитного транспорта, а также жителями соседних приграничных регионов. Кроме того, большая разница в розничных ценах на ГСМ создает предпосылки к возникновению различных схем по перетоку нефтепродуктов казахстанского производства в соседние страны. В настоящее время, действует введенный в ноябре 2021 года полугодовой запрет на вывоз с территории страны автомобильным транспортом бензинов, дизельного топлива и отдельных видов нефтепродуктов за исключением вывоза в бензобаках, предусмотренных заводом-изготовителем автомобильных транспортных средств, а также в отдельных емкостях объемом не более 20 литров», – говорилось в релизе министерства. А непосредственно «дополнительные меры» были озвучены в ходе прошедшего 18 января на заседания правительства министром энергетики Болатом Акчулаковым:

– Министерством предлагается ввести запрет на въезд транспорта с самостоятельно установленными баками, ограничить пересечение границы транзитным транспортом не более одного раза в сутки. Кроме того, предлагается ввести запрет на отгрузку некоторых нефтепродуктов железнодорожным транспортом без уплаты экспортной таможенной пошлины (ЭТП) за пределы республики, а также усилить контроль запрета на вывоз нефтепродуктов автотранспортом на границах со стороны уполномоченных органов. Также предлагается рассмотреть возможность увеличения ЭТП на нефтепродукты и полуфабрикаты, за исключением бензинов и дизельного топлива, не ниже уровня ЭТП на нефть…

И наконец, третьим нововведением может стать повышение акцизов на оптовую реализацию производителями дизельного топлива и бензина.

Об этом 11 января в ходе своего выступления в Мажилисе говорил президент Касым-Жомарт Токаев:

– В условиях благоприятной конъюнктуры рынка производители бензина и различные посредники получают дополнительные прибыли. Считаю необходимым изымать часть этой маржи в пользу бюджета посредством акцизов. Правительство должно провести соответствующие расчеты. При этом нельзя допустить роста цен…

Как следствие, довольно оперативно на свет появился проект постановления правительства «О внесении изменения в постановление Правительства РК от 6 апреля 2018 года №173 «Об утверждении ставок акцизов на бензин (за исключением авиационного), дизельное топливо» который в настоящее время находится на обсуждении на портале «Открытые НПА» (срок обсуждения до 31 января).

В объяснении к проекту буквально в унисон со словами главы государства говорится о том, что «в сложившихся условиях конъюнктуры рынка производители ГСМ и различные посредники получают дополнительную прибыль». «Необходимо обеспечить изъятие части этой маржи в пользу бюджета посредством акцизов. Это позволит привлечь дополнительные средства в бюджет для обеспечения реализации социально-экономических задач государства». И в случае принятия этого постановления, с 1 марта нынешнего года произойдет увеличение ставки акцизов на оптовую реализацию производителями бензина с 24 435 тенге до 38 134 тенге за одну тонну, а дизельного топлива – с 9 300 тенге до 35 726 тенге за тонну.

Некоторая спорность этого начинания заключается в том, что как мы уже знаем, фиксированные цены на бензин и дизельное топливо действуют лишь сроком на 180 дней. Потом, в теории, они опять будут отпущены в свободное плавание. И как уж отреагируют после отмены ограничений на повышение акцизов оптовики (обычно и во всем мире повышение акцизов неминуемо ведет к повышению розничных цен), можно только предположить. Но надеяться на то, что они не постараются переложить всю упущенную прибыль на плечи потребителей, а заодно не захотят покрыть все понесенные ранее убытки тем же способом, было бы слишком наивно.

Правда, некоторую подстраховку проявило Министерство финансов, объявившее о том, что «с 1 июля 2022 года государственные закупки бензина марок АИ-92, АИ-95, АИ-98 и дизельного топлива осуществляются способом конкурса с использованием рамочного соглашения». То есть, при государственном закупе какие-то ограничения аппетитов топливных оптовиков все-таки возможно предусмотрены. Хотя, практика использования рамочного соглашения и без того применялась с 2019 года и особо потрясающих результатов, похоже, так и не принесла. Разве что стало чуть меньше закупов «из одного источника», но и здесь, как показывала практика, существует великое множество вариантов проведения конкурсов с «нужными» участниками.

Таким образом, на настоящее время принят некоторый комплекс локальных и временных мер, призванных «стабилизировать ситуацию с ГСМ». Но помогут ли эти меры справиться с теми системными проблемами, которые копились уже многие годы?

Нужны ли монополиям перемены?

Таковых насчитывается достаточно много, причем зачастую комментаторы роста цен на топливо со стороны официальных структур старались не акцентировать на них особого внимания, или отделяя текущую проблему от причинно-следственных связей. Так, например, в середине прошлого года, разъясняя рост цен на бензин (на тот период он составил 11,6%), глава Нацбанка Ерболат Досаев объяснил это «снижением внутреннего предложения и повышением тарифов на перевозку нефтепродуктов» и осторожно предположил, что «рост цен на бензин может повлиять на остальные товары, то есть, усилить инфляцию». И все. В свою очередь, комментируя в СМИ высказывание главного банкира страны, руководитель информационно-аналитического центра «TeleTrade» Сергей Лысаков отметил, что исчерпывающей информация Ерболата Досаева отнюдь не является:

– Снижение предложения нефтепродуктов на внутреннем рынке стало логичным следствием фактического регулирования цен на поставки нефти для последующей переработки. Таким образом, при формально свободном ценообразовании на топливо низкие цены на ГСМ субсидируются недропользователями. Цены на бензин и дизельное топливо в Казахстане действительно одни из самых низких в СНГ, таким образом, сохраняются условия для «серой» торговли ГСМ с зарубежными заказчиками и потребителями. Сейчас создаются условия для выравнивания цен на топливо с учетом введения единого рынка ГСМ на территории государств-членов ЕАЭС в 2025 году. Поэтому казахстанским НПЗ уже сейчас, а точнее еще вчера стоило задуматься о модернизации для улучшения качества топлива. В нынешних условиях они не могут влиять на цены отпускаемых нефтепродуктов по давальческой схеме, но могут ограниченно влиять на стоимость услуг по переработке нефти, что также создает предпосылки к росту цен.

Важнейший фактор – рост мировых цен на нефть, которые колеблются в 2021 году в диапазоне 60–70 долларов за баррель. Это существенно выше себестоимости добычи и цен на внутреннем рынке при поставках нефти на НПЗ.

С учетом снижающихся объемов добычи нефти в перспективе можно говорить о дефиците сырья для производства ГСМ. Обязательств по поставке нефти для переработки на НПЗ у крупных недропользователей нет. Соответственно, можно говорить о том, что Казахстан в ближайшие четыре года может столкнуться с дефицитом сырья для производства ГСМ. Росту цен также способствует сложившееся монопольное положение на давальческом рынке. (Давальческое сырье предоставляется для переработки в готовую продукцию с последующим возвратом продукции).

По оценке АЗРК, основной объем нефти, предназначенной для внутреннего рынка, приходится на CNPC и «КазМунайГаз». Они через аффилированные давальческие компании приобретают 78% всей нефти для переработки. Они же реализуют готовые нефтепродукты через связанные с ними ТОО «Sinooil» и АО «КазМунайГаз Аэро». При этом из всей нефти, предназначенной для внутреннего рынка, CNPC поставляет только 25%. ТОО «Petroleum Operating» покупает еще 8% сырья на рынке. Остальные 14% приобретают 36 других давальцев.

Некоторую оторванность цен на бензин от реальной ситуации с учетом мировой конъюнктуры цен на нефть и других факторов продемонстрировали торги бензином в апреле 2021 года на товарной бирже ETS, где цена за тонну бензина только за две недели выросла почти на 21%. Свой вклад в рост цен внесло и повышение акцизов на бензин и дизельное топливо с 1 января в оптовом и розничном звене в среднем на 130% за тонну…

Любопытно, но примерно об этом же говорится и в озвученном на очередном форуме «KazEnergy» Национальном энергетическом докладе, подготовленном англо-американской аналитической структурой «IНS Market» совместно с ассоциацией «KazEnergy» еще три года тому назад.

В документе прямо указывается на то, что причины проблем с ГСМ в Казахстане носят системный характер:

«В общественном сознании, особенно после поручения президента страны о рассмотрении вопроса по строительству четвертого НПЗ, сложилось представление, что в стране не хватает мощностей по переработке нефти. На самом же деле в секторе переработки существуют две другие проблемы: поздно начатая, а затем еще и затянувшаяся модернизация имеющихся заводов и нежелание добывающих компаний продавать нефть на внутреннем рынке».

Первая проблема привела к тому, что Казахстан стал чистым импортером бензина с 2000 и дизельного топлива с 2012 года:

«Хотя на этих НПЗ в той или иной мере присутствуют мощности глубокой переработки нефти, в целом в Казахстане применяются относительно простые технологии. Как следствие, в нефтеперерабатывающей отрасли наблюдается явный перекос в сторону мазута (остаточного нефтяного топлива), что более не соответствует структуре внутреннего спроса».

Все три завода фактически принадлежат государству (КМГ является единственным собственником АНПЗ и ПНХЗ, половинным – Шымкентского НПЗ), то есть, рынок переработки не только монополизирован, но и огосударствлен. И хоть, согласно докладу, в стране есть 32 мини-НПЗ общей мощностью 6,5 миллионов тонн в год, однако в среднем ежегодно на них перерабатывается чуть более 450 тысяч тонн сырья (в 2020 году – вообще 415 тонн). Таким образом, выработка востребованных видов нефтепродуктов на мини-НПЗ незначительная, так как технологические установки на мини-НПЗ не позволяют выработать больше светлых видов нефтепродуктов. Кроме того, действующий порядок стандартизации продукции позволяет мини-НПЗ разрабатывать собственные стандарты организаций (СТ ТОО).

При этом, полностью отвечающим современным требованиям можно считать лишь один завод – АО «Конденсат», запустивший секцию вакуумной перегонки и выпускающий бензин марки евро-5.

В свое время, все казахстанские НПЗ в разной степени приватизировались, затем постепенно возвращались в государственное управление. Однако, ни государственный сектор управления, ни частные владельцы практически не вкладывали в них ничего сверх того, что поддерживало текущую деятельность:

«Капиталовложения в НПЗ Казахстана после обретения страной независимости были незначительными по меркам отрасли (в совокупности в период после 2000 и до 2019 года общий объем инвестиций составил всего порядка шести миллиардов долларов США в эквиваленте). Таким образом, ассортимент выпускаемой НПЗ продукции не претерпел существенных изменений и заводы не смогли адаптироваться к меняющейся структуре потребления на внутреннем рынке».

Что же касается второй проблемы – незаинтересованности добывающих компаний в доле на внутреннем рынке, то здесь авторы доклада видят корень зла в том, что цены на переработку на внутреннем рынке гораздо ниже экспортных, и в последние несколько лет этот разрыв только вырос. Так что без приведения внутренних цен к уровню экспортного паритета («нетбэк», то есть – рыночная цена за вычетом стоимости транспортировки и экспортных пошлин) дальнейшее развитие отрасли становится затрудненным.

Несмотря на некоторую либерализацию рынка (отмена предельных цен на основные нефтепродукты в 2017 году), нефтепереработка не является в Казахстане сектором рыночной экономики, считают авторы доклада.

«НПЗ не являются реальными участниками рынка, которые покупают нефть и продают нефтепродукты, вместо этого они получают толлинговое вознаграждение за переработку сырой нефти, размер которого определяется государственной компанией».

Правда, в документе констатируется и то, что отмена предельных цен мгновенно приводит к общему повышению цен на рынке и сдерживающим фактором здесь является лишь опасение расследований со стороны регуляторов и антимонопольных ведомств.

В целом же, зарубежные консультанты, выступившие в качестве соавторов документа, советовали отказаться от толлинговой схемы и перевести сектор на реальную коммерческую основу, с покупкой нефти и продажей нефтепродуктов, а в более долгосрочной перспективе – уравнять казахстанские экспортные пошлины и акцизы с зарубежными (и в первую очередь, со странами ЕАЭС, что отвечает планам введения единого рынка нефти и нефтепродуктов к 2025 году)…

Поднималась эта проблема и на уровне парламента. Осенью прошлого года свой депутатский запрос на имя заместителя премьер-министра Романа Скляра озвучила фракция НПК:

«Топливный кризис, который в настоящее время разворачивается в Казахстане, это не перебои на АЗС, а глубокий кризис в управлении отраслью… Хотя государство по факту контролирует всю отрасль производства нефтепродуктов, оно не в состоянии своевременно управлять топливным балансом, прогнозируя изменения спроса. Всякий раз проблема решается в «пожарном порядке». При этом убытки потребителей топлива, равно как и косвенные потери экономики, никто не компенсирует… Очевидно, что нет ни объективной картины происходящего, ни достоверного учета реального движения нефтепродуктов, включая фактические объемы экспорта, ни попыток хотя бы среднесрочного прогнозирования. Распределительная система выстроена так, что рынок нефтепродуктов создает постоянные системные проблемы и для экономики и для социального самочувствия. Считаем, что в данной сфере назрела кардинальная реформа, включая действующую модель поставок нефти на внутренний рынок…»

Ответ вице-премьера был достаточно лаконичен (по крайней мере, в том виде, в котором он цитировался в открытых источниках). Роман Скляр сообщил депутатам о том, что «в настоящее время все три НПЗ работают в штатном режиме, что позволит увеличить запасы светлых нефтепродуктов по всему Казахстану. На сегодня внутренний рынок топлива стабилизируется».

Помимо этого документа, в открытом доступе за тот период времени есть и выступление Романа Скляра на коллегии Министерства энергетики, в котором он призвал отраслевое министерство «продолжить развитие и увеличивать вклад нефтегазовой отрасли в экономику страны», добавив, что в этом направлении «предстоит большая работа».

О большой работе, в том числе о необходимости принятия системных мер по реформированию отрасли, высказался президент Касым- Жомарт Токаев 4 ноября 2021 года:

«В свое время мы отказались от ценового регулирования нефтепродуктов, но это не значит, что все должно быть пущено на самотек. Может быть, регулирование стоит вернуть, раз рынок работает только для себя, а не для граждан. Я поручаю администрации президента, привлекая, в случае необходимости, правоохранительные органы, разобраться в причинах возникновения дефицита и предложить пакет системных мер по реформированию отрасли», – подчеркнул глава государства.

В ответ в середине ноября на свет появился релиз Министерства энергетики, в котором говорилось, что в этом вопросе «нельзя просчитаться и допустить принятия опрометчивых решений»:

«В вопросе выполнения поручения президента Касым-Жомарта Токаева касательно регулирования рынка горюче-смазочных материалов (ГСМ) нельзя допустить просчетов. Над пакетом системных мер, который поручил разработать президент страны, работает не только Министерство энергетики, но и другие ответственные госорганы. Данный вопрос серьезный и требует комплексного подхода и детального изучения. Нельзя просчитаться и допустить принятия опрометчивых решений. Обеспечение потребностей в нефтепродуктах и их стоимость сейчас для руководства Минэнерго в приоритете. После проработки всех возможных сценариев, они непременно будут представлены общественности».

Собственно, на конец прошлого года этим все и закончилось. «Все возможные сценарии» очевидно так и находятся в проработке, так как общественности их пока никто не представлял. И таким образом, в первое полугодие страна будет жить по тем мерам регулирования рынка ГСМ, которые были утверждены в январе этого года. А что будет потом (особенно после летней отмены предельных цен) можно только гадать. Как и то, удастся ли избежать очередного топливного кризиса нынешней осенью или в этом отношении нас опять ждет мрачноватая «стабильность».

23:06
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.