Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$444.32
473.33
4.76

Куда уходят «деньги на экологию»?

Куда уходят «деньги на экологию»?

На улучшение экологической ситуации в Казахстане тратятся гигантские средства, однако эффективность затрат под вопросом. Ярким примером непрозрачности вложений служит спасение Аральского моря.

Арал быстрее высыхал при независимости

Хотя заинтересованность общества проблемами качества окружающей среды довольно низкая, на различных профильных фондах, акциях и прочем все же можно сколотить социальный капитал, улучшить политический имидж или прорекламировать свою компанию. Так называемая борьба за Арал – отличная иллюстрация громких заявлений, зачастую не подкрепленных реальными успехами.

Начнем с того, что «спасение Арала» за десятилетия обросло огромным количеством мифов, подкрепленных болтовней недобросовестных лидеров мнений и шокирующим контентом, вроде знаменитого фильма «Игла». Герой Виктора Цоя, спасающий девушку на фоне ржавых кораблей, навсегда замерших в пустыне, сделал обществу картинку – Арал высох, Арал мёртв, и убили его при Союзе.

В действительности при советской власти бывшее четвертое по величине в мире озеро еще держалось, скорость высыхания увеличилась в период независимости. Да и высох Арал не до конца. Там живут люди, сносно ловят рыбу, гнездятся птицы, хотя, разумеется, до былого изобилия теперь далеко.

Напомним, что с 1960-х годов уровень моря стал снижаться, в том числе из-за забора воды основных питающих рек Амударьи и Сырдарьи. Население росло, поля нуждались и нуждаются в поливе. В 1989 году море распалось на два водоема – Северный (Малый) и Южный (Большой) Арал. В 2014 году восточная часть Южного озера полностью высохла, площадь достигла исторического минимума в 7297 кв.км. За полвека акватория уменьшилась в девять, а объем воды в 30 раз, резко возросла соленость.

Сегодня большинство ученых открыто говорят – восстановить Арал полностью невозможно. Казахстан предметно занимается именно Малым озером, но, похоже, успехи остались в прошлом.

Здесь в дело вступают фонды с помпезной экологической вывеской. В 1993 году был создан Международный фонд спасения Арала (МФСА). Он объединил в благородной задаче Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан и Таджикистан. На начальном этапе фонд внес определенный вклад, но сегодня его все чаще называют свадебным генералом.

Добавим, что кроме собственно восстановления Арала, МФСА должен был заниматься рационализацией управления водными ресурсами, разрешать возникающие между странами конфликты. Обе функции в настоящий момент сомнительны, если не сказать резче. В вопросах дележки водных ресурсов страны ЦА откровенно не могут прийти к согласию, а спасение Арала уже не приоритет. Скорее, речь идет о попытках хотя бы слегка улучшить положение жителей региона.

Приведем крайне важный факт, много говорящий о трансляции обществу взгляда на больные темы. В момент возникновения МФСА (1993 год) акватория Арала составляла примерно 36 тысяч кв. км (больше половины от прежней). За следующие десятилетия она сократилась более чем втрое. На рубеже веков соединился с материком остров Барсакельмес, а затем самый крупный остров Возрождения. Так что «выпили море» отнюдь не коммунисты.

Мать-природа отчета не спросит

В 2003–2005 годах от полуострова Кокарал до устья Сырдарьи республика построила Кокаральскую дамбу с гидротехническим затвором, позволяющим пропускать лишнюю воду для регулирования уровня водоема. Дамба отгородила казахстанский Малый Арал от Большого Арала. Благодаря этому сток Сырдарьи скапливается в Малом Арале, уровень воды должен расти, соленость уменьшаться. В 2007 году улов рыбы в Малом Арале составил 1910 тонн (в основном камбала). Реализаторы проекта заявляли, что уже скоро улов достигнет 10 тысяч тонн. Для сравнения: в 1980-е годы во всем Аральском море добывалось около 60 тысяч тонн рыбы.

Отметим, что стоимость работ первой фазы проекта по спасению составила 85,79 млн долларов. Из них 65,5 млн выдал Всемирный банк, остальные – республиканский бюджет.

В дальнейшем нам обещали «планов громадье», перечисление которых займет не одну страницу. Однако еще в 2021 году было заявлено, что в Малый Арал поступает все меньше воды. Примечательно, что реализацией великих планов Министерство экологии не порадовало, чиновники отчитывались лишь о старом проекте регулирования русла Сырдарьи. У рыбной отрасли, по словам Минэкологии, все те же недостигнутые горизонты, что и в 2007 году.

Кроме того, в ведомстве пожаловались, что маловодность Сырдарьи приводит к уменьшению объема остатков Арала, смерти рыбы, деградации пастбищ. Естественно, это ухудшает экономическую остановку в Кызылординской области, где доходы и так одни из самых низких в стране.

Помимо прочего, глава Международного фонда спасения Арала в Узбекистане признал, что за три десятка лет существования фонд «не очень эффективно работал и не всё задуманное было сделано». Заявление как нельзя лучше показывает действенность так называемого международного сотрудничества в деле спасения Арала. Узбекские деятели отметили и отсутствие четкого мониторинга изменений, в основном, по их данным, обрабатываются космические снимки.

Уже в десятых годах эксперты констатировали: обещания спасти Арал так и остались сотрясением воздуха. Казахстан владеет около 5% прежней акватории моря, и скоро Каракумы могут соединиться с Кызылкумами, что окончательно превратит регион в пустыню.

Приостановить обмеление пытались и в советские годы. Спасательная активность в период независимости ознаменовалась, как мы писали выше, созданием МФСА. Но при Союзе Арал имел гораздо больше шансов выжить, поскольку сток Амударьи и Сырдарьи контролировался из центра в Москве и жестко распределялся. После развала странам Центральной Азии пришлось договариваться, и тут выяснилось, что они на это фактически не способны. Достаточно лишь вспомнить наши бесконечные бодания за воду с Кыргызстаном и Узбекистаном.

Если не вдаваться в подробности, то каждый тянет в свою сторону, бесконтрольно забирая воду на собственные нужды. Кстати, в 2016 году появились сообщения о том, что Кыргызстан выходит из состава фонда, но к 2018 году соседи вернулись обратно, а Россия вскоре получила статус наблюдателя. По некоторым данным, все пять стран ЦА допускают большие потери воды, но какие именно – выяснить нереально. МФСА должен был стать модератором в регионе, застрельщиком всех исследовательских и преобразовательных инициатив, но этого не случилось. Не пришли к нам и передовые технологии орошения, которые позволяют тому же Израилю вести интенсивное земледелие на крайне бедной осадками территории. Наконец, не были упорядочены процессы выращивания водоемких культур, как не дошли реформы и до сельского хозяйства в целом.

Но средства, между тем, регулярно запрашиваются. В 2021 году в Душанбе презентовали Программу действий по оказанию помощи странам бассейна Аральского моря (ПБАМ-4). ПБАМ-4 рассчитана на 2020–2030 годы, ее ориентировочный бюджет составляет более двух млрд. долларов.

При выполнении предыдущего этапа программы в Казахстане было реализовано 142 проекта на общую сумму 550,95 млн. долларов. О Кокаральской дамбе упоминалось выше. Но, как сообщили в самом МФСА, основные усилия были направлены на решение социально-экономических вопросов: улучшения доступа к питьевой воде населения, строительства школ и больниц, улучшения транспортных и коммуникационных связей сельских населенных пунктов. Согласитесь, что это лишь попытки бороться с последствиями экологического бедствия. По данным фонда, следующий этап программы вновь будет направлен преимущественно на преодоление социальных проблем.

Как сообщают источники, в 2020 году Южная Корея выделила 1 млн. долларов на помощь населению Приаралья через программу развития ООН, крупные пожертвования также делались со стороны европейских стран. В 2021 году с Германией было подписано соглашение, по которому Узбекистан и Казахстан получат 8 млн. евро в рамках проекта «Экологически ориентированное региональное развитие в Приаралье». Выдавались также предметные гранты на развитие рыболовства. Кроме прочего, в 2021 году стартовал проект «Озеленение осушенного дна Аральского моря: пилотирование закрытой системы выращивания саксаула».

Таким образом, в Арал «втекают» немалые средства, а вот куда они «вытекают», точно никто ответить не может. В 2018 году заместитель директора исполнительной дирекции Международного фонда спасения Арала Марат Нарбаев даже сообщил прессе, что «на деле у фонда спасения Арала нет средств, есть только название. В основном фонд занимается сбором отчетов о проделанной работе». В том интервью «Азаттыку» Нарбаев отметил, что за 25 лет по трем основным программам МФСА было израсходовано около 15 млрд. долларов. Большая часть средств – деньги государств-участниц.

Мелко плаваем

В октябре 2022 года сенатор Мурат Бактиярулы заявил о том, что из-за проблем с финансированием мы можем лишиться Малого Арала. В запросе депутат сообщил, что единственный крупный успех РК на поприще спасения – Кокаральскую плотину – смыло водой (200 метров).

«Стоимость проекта составляет четыре миллиарда 582 миллиона тенге. В сентябре этого года на заседании республиканской бюджетной комиссии Министерству экологии, геологии и природных ресурсов было выделено 500 миллионов тенге для начала реализации проекта за счет перераспределения бюджета Комитета водного хозяйства. Однако в республиканском бюджете на 2023–2025 годы финансирование этого проекта не предусмотрено. Распоряжение президента об укреплении Кокаральской плотины было проигнорировано», – указал сенатор.

Добавим, что предыдущие несколько лет поступали жалобы на отсутствие воды из Сырдарьи и страшнейшую засуху в Аральском регионе. В итоге средства на восстановление озерной системы путем реконструкции водослива Аспай поступили из фонда одного из олигархов. Тогда же казахстанские экологи заявили о том, что республика идет по пути высушивания, а не сохранения Аральского моря. Было высказано предположение: определенные лица ждут полного умирания моря, чтобы начать разработку ресурсов бассейна – нефти, угля, железа, титана и так далее.

О том, что не сделано или сделано неверно можно говорить бесконечно. Вокруг Арала и других экологических катастроф закономерно собираются различные организации, заинтересованные в очернении коллег. По некоторым данным, в подвешенном состоянии находятся проекты на 2–3 млрд. долларов, так или иначе касающиеся Арала, поэтому за средства идет конкуренция.

Непрозрачность государственного финансирования, отсутствие публичной отчетности, неконкретность методов и дефицит внятных стратегий порождают благоприятную среду для размножения всевозможных ретивых экологов. Наряду с редкими работающими фондами постоянно возникают структуры-призраки. Заявив о себе с помпой, они исчезают, не оставив возможности отследить их доходы и расходы.

Например, в сентябре 2021 года инициативу создания некого Евразийского экологического фонда озвучила депутат Мажилиса, председатель совета Ассоциации ECOJER Лаззат Рамазанова на встрече министров экологии Центральной Азии «C5+1».

«Казахстан уже сегодня ощущает последствия климатических изменений. Для их минимизации Ассоциация ECOJER совместно с Центром зеленых финансов создала на базе МФЦА «Астана» Евразийский экологический фонд. Он будет развивать проекты по озеленению, сохранению биоразнообразия и борьбе с опустыниванием территорий», – сообщила депутат. Какие средства аккумулированы в фонде и на что они тратятся в открытом доступе обнаружить не удалось.

Громкие инициативы заявлялись Социально Экологическим фондом в 2020 году, а также фондом Jasyl Arystan в 2020–2021 годах. Периодически объявляются в публичном поле различные активисты, связанные с партией «Байтак». Внятных указаний на источники финансирования и отчеты о расходах у этих организаций найти трудно.

Экология вообще золотое дно именно с точки зрения больших затрат с неясными, но красиво названными целями и задачами, а главное – с непонятными индикаторами эффекта. Например, не так давно говорилось о том, что Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) направит 30 млн. долларов по Программе финансирования зеленой экономики (Green Economy Financing Facility, GEFF) в Казахстане. Программа будет работать до апреля 2023 года включительно. Средства, как заявляется, предназначены для инвестиций домохозяйств и малого бизнеса в «зеленые» технологические решения. Что такое «зеленые технологические решения» в стране, где до сих пор многие отапливаются углем и дровами – вопрос отдельный.

Есть также сведения о линиях финансирования ПРООН, Глобального экологического фонда и нашего знаменитого своей «эффективностью» фонда «Даму». Один только Глобальный экологический фонд выдал Казахстану 800 млн долларов в виде грантов для финансирования 72 проектов. ЕБРР выделил около 100 млн. долларов. Любопытно, почему при таких грантах наша страна до сих пор не лидирует в сферах возобновляемых источников энергии, зеленого транспорта и прочих модных фишек. Было бы интересно спросить об успешности подхода у жителей Алматы и других городов, где концентрация загрязняющих веществ в воздухе регулярно превышает нормы. Люди продолжают дышать всей таблицей Менделеева, но деньги исправно поступают.

Наконец, на экологической теме можно «подсветить» имидж любой частной структуры. Например, в январе 2023 года недавно окончательно релоцировавшаяся в РК компания АО «Фридом Финанс» и Международный фонд спасения Арала по Казахстану подписали договор о финансовой помощи проекту «Восстановление экосистем на осушенном дне Аральского моря». Брокеры оплатят посадку саксаула, что должно выгодно сказаться на экосистеме и занятости местных жителей. Как заявили в МФСА, благодаря финансированию впервые в республике начнется процесс углеродной сертификации в Аральском регионе. Что ж, быть может, мы все-таки увидим прозрачную отчетность хотя бы на небольшом участке фронта по спасению Арала.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

11:20
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.