Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz
$ 432.28 down
€ 490.16 down
₽ 5.89 down

Зима. Спортсмен не торжествует

Зима. Спортсмен не торжествует

Почему зимние виды спорта оказались в положении заведомых аутсайдеров?

В отличие от прошлогодней летней Олимпиады, результаты которой действительно во многом шокировали, итог зимней Олимпиады в Пекине был не то что полностью предсказуем, но в целом вполне ожидаем. С самого начала прогнозы отечественных спортивных экспертов и комментаторов сводились к одной (максимум, двум) медалям, да и то отнюдь не «высшей пробы».

В качестве претендентов на награды (с целой кучей оговорок) в основном назывались имена могулистки Юлии Галышевой, призера Кубка мира по фристайлу Дмитрия Рейхерда, еще одного заметного в мире фристайла спортсмена Павла Колмакова и призеров Кубка мира по шорт-треку Адиля Галиахметова, Ольги Тихоновой и Дениса Никиши. Особо «продвинутые» призывали «не сбрасывать со счетов» и еще одного участника сборной по этому виду спорта – Абзала Ажгалиева. В итоге, правы оказались именно они, так как результат Ажгалиева оказался наиболее убедительным – выход в финал и вполне достойное четвертое место. Так что теперь 29-летний уроженец Уральска сможет получить свои честно заработанные 40 тысяч долларов (порядка 17 миллионов тенге), испытать искушение славой и народной любовью и, пользуясь случаем, высказать все, что у него наболело за предыдущие годы:

«Мы – олимпийцы вопреки… При подготовке к соревнованиям мы не имели ничего из того, чем располагали соперники.

Во-первых, лед. Ледовый дворец «Алау» в столице – единственный лед, который нам подходит для тренировок и который нам не дают, поэтому мы вынуждены ездить на сборы в Европу и Россию… Да, перед самой Олимпиадой у нас проходили сборы на льду «Алау», но тренировки нам нужны постоянно, а не только за полгода до Пекина. Льда нет не только у главной сборной, но и у молодежи, юниоров и детей. В Алматы шорт-трекистам тоже не дают тренироваться. Причина – нет времени и денег. Это главная проблема нашего вида, да и всего зимнего спорта. Все спрашивают про медали, но у нас нет даже баз зимних видов спорта в стране, а болельщики не в курсе, что такие виды вообще существуют…

Во-вторых – инвентарь. Я бы назвал закуп инвентаря самой больной темой для спортсменов, после льда. Вы помните историю с лучниками перед Токио? С такими историями каждый вид спорта сталкивается постоянно. Но что-то делать: министерство или тем более управления спорта начинают только перед Олимпийскими играми… Нам выступать надо сейчас, а не когда пройдут все тендеры. Это повторяется каждый год. Выигрываем для страны, но не получаем даже небольшого внимания. Правильно это или нет, не мне судить, но как можно спрашивать результаты, если спорт не нужен никому между Олимпиадами?»

Через несколько дней последовал комментарий со стороны вице-министра культуры и спорта Серика Жарасбаева, который признал, что «часть из озвученных проблем соответствует действительности», сообщил о том, что «сейчас ведомство будет разбираться с тем, почему такие результаты на Олимпиаде», и добавил, что основную подготовку к Олимпиаде в Пекине вел Национальный олимпийский комитет. Но сейчас министерство пересматривает подход по подготовке казахстанских спортсменов:

– Есть недочеты, нельзя говорить, что у нас все хорошо и замечательно. Есть вещи, над которыми нужно работать. В принципе, мы сейчас пересматриваем сам подход по подготовке наших команд. С 1 апреля текущего года госзадание, которое выделялось Национальному олимпийскому комитету, будет возвращено в Министерство культуры и спорта – подведомственную организацию, и мы начнем подготовку к олимпийским циклам…

Заодно вице-министр сообщил о том, что «мы совместно с Национальным олимпийским комитетом и Агентством по противодействию коррупции разработали часть мероприятий».

– Сейчас работают новые люди. Мы не дадим им воровать и будем за этим следить. Сейчас мы разрабатываем две программы «Милан-2026» и «Париж-2024». Во избежание коррупции средства будут напрямую перечисляться спортсменам на расчетный счет, – почеркнул Серик Жарасбаев

Незадолго до этого о готовности к детальному и кропотливому «разбору полетов» заявил и сам министр культуры и спорта Даурен Абаев (назначенный на этот пост 11 января этого года):

– Мы буквально сразу после завершения Олимпиады будем проводить большое выездное совещание в Боровом. Там будут сделаны конкретные выводы. Думаю, в том числе, какие-то определенные кадровые решения по итогам зимней Олимпиады будут приняты.

И очевидно, в качестве самой первой меры воздействия в структурном подразделении министерства – Комитете по делам спорта и физической культуры заявили о досрочном расторжении договора с Национальным олимпийским комитетом Казахстана.

Уточнив, что «решение о расторжении договора было принято по поручению президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева», председатель комитета Самат Ергалиев сообщил, что, согласно тексту документа, с 1 апреля этого года НОК перестанет управлять государственными средствами, выделяемыми на спорт. До этого периода комитет возместит НОК расходы по фонду оплаты труда, аренде офисов и складов, банковские услуги, сервисные услуги федерации и ее выездные мероприятия. На сегодняшний день со стороны министерства НОК был перечислен аванс в размере 800 миллионов тенге. Остальные расходы, которые будут зафиксированы в период с января по март текущего года, будут возмещены после получения акта выполненных работ…

Что же касается самого НОК, точнее реакции его функционеров на итоги зимней Олимпиады, то они были достаточно сдержанными.

– Завоевать медали непростое дело, – сообщил журналистам директор дирекции спорта НОК Казахстана Елсияр Канагатов незадолго до окончания Олимпиады, когда уже становилось ясно, что республика останется с нулевым медальным зачетом.

Правда чуть позже Елсияр Канагатов все-таки порассуждал о причинно-следственных связях проблем с зимними видами спорта в нашей стране и к этому мы еще вернемся чуть позже. А пока коротко рассмотрим – с каким финансовым багажом Казахстан вышел на Пекинскую Олимпиаду, а также проанализируем, что делалось (и не делалось) для развития зимних видов спорта в предыдущие годы.

К вопросу о состоянии спортивной отрасли страны мы уже обращались сразу после предыдущего провального выступления нашей сборной, произошедшего на летних олимпийских играх в Токио. (См. материалы «Спортдыра. Несмотря на миллиарды затраченных средств развитие казахстанского спорта так и осталось в тупике» от 13.08.2021 и «Спортдыра. Часть вторая. Глубокие провалы «высоких достижений» от 23.08.2021 года).

Помимо всего прочего, там давался и некоторый обзор финансирования как «спорта больших достижений» в целом, так и самого Национального олимпийского комитета в частности. Поэтому ряд общих моментов повторять не будем, а лишь совсем кратко разберем основные принципы работы НОК и посмотрим, сколько средств аккумулировалось и выделялось на развитие спорта высоких достижений в последние годы.

Аккумулируем, но не тратим? Или тратим, но не туда?

Достаточно долгое время НОК (созданный в 1990 году по образцу МОК) действительно участвовал в подготовке олимпийских спортсменов исключительно с привлечением спонсорских средств на правах общественной, некоммерческой организации. Но настоящий «звездный час» для Национального олимпийского комитета, а точнее для его финансистов, наступил в 2017 году, когда удалось «пробить» решение о кардинальных изменениях в системе государственного финансирования спорта высших достижений. С 1 января 2018 года функции оператора этих средств от соответствующего комитета Министерства культуры и спорта (в его составе существовала дирекция штатных национальных команд – ДШНК) были переданы собственно Национальному олимпийскому комитету. То есть, если до этого времени НОК, будучи общественной организацией, имел гораздо меньше реальных рычагов влияния, но отныне становился ключевой структурой в деле содержания и обеспечения национальных сборных, их участия в международных соревнованиях, проведения учебно-тренировочных сборов и т.д.

Тем более, что деньги выделялись действительно серьезные. По усредненным данным, ежегодно на выполнение «государственного задания» НОК получал из республиканского бюджета порядка 15 миллиардов тенге. В принципе, более точные сведения тоже не являлись какой-то большой тайной.

Если брать лишь цифры общего государственного финансирования, то согласно статистике, в 2018 году в республиканском бюджете на развитие спорта высших достижений было заложено, а впоследствии перечислено со стороны МКС и МОН – 12,48 миллиардов тенге, в 2019-м – 13,1 миллиард, в 2020-м – 10,9 миллиарда (сказалась экономия от пандемии) и в 2021 году – 15,5 миллиардов тенге.

Что же касается непосредственно двух последних олимпийских состязаний, то в общей сложности (с учетом спонсорских средств) на подготовку к играм в Токио НОК получил порядка 15 миллиардов тенге (в эквиваленте- 35 миллионов долларов США), а на участие в играх в Пекине – 600 миллионов тенге или 1,4 миллиона долларов. Разница объяснялось количеством спортсменов. В Токио Казахстан представляли 93 атлета, в Пекине – 34.

Выступая в сентябре прошлого года на заседании генеральной ассамблеи НОК, генеральный директор комитета Нурлан Ногербек достаточно подробно рассказал о принципах формирования бюджета комитета и его текущих тратах:

«Наш бюджет состоит из трех частей – государственных ассигнований, субсидий и грантов международного олимпийского комитета и спонсорства, выплаты комплексным научным группам и специалистам, в которых работает около 1200 человек, это 4,62 миллиарда тенге. На сборы, участие в международных соревнованиях, организацию международных соревнований в Казахстане потрачено 4,993 миллиарда тенге. На закупку одежды для сборных было потрачено 824 миллиона тенге, на услуги федерации – 414 миллионов тенге. Кроме того, 110 миллионов тенге было потрачено на закупку спортивного питания для членов сборных. Также, НОК получил от Международного Олимпийского комитета 204 миллиона тенге, из которых 110 миллионов тенге были предназначены на выплату стипендий спортсменам, участвующим в Олимпийских играх в Токио и Олимпийских играх в Пекине. Командные гранты предоставлялись по другим программам МОК И наконец, в качестве спонсорской помощи было выделено 573 миллиона тенге…»

Что касается спонсорских поступлений, то в тот день топ-менеджер НОК детали и персоналии раскрывать не стал, но, если взглянуть на статистику предыдущих лет, то будет видно, что одним из главных спонсоров традиционно являлся Фонд поддержки индустрии туризма и спорта, ежегодно перечисляющий примерно 600 миллионов тенге. Кстати, в 2020 году, этот Фонд стал единым оператором по распределению внебюджетных денежных средств, направленных на развитие физкультуры и спорта.

Ну а «вишенкой на торте» здесь, пожалуй, является информация о том, что конечным владельцем фонда является Комитет по делам спорта МКС, а генеральным партнером выступает ФНБ «Самрук-Казына». То есть, средства, перечисляемые фондом, также контролируются государством и происходят из квазигосударственного сектора.

Есть и менее значимые спонсоры. В частности, это специальный фонд Международного олимпийского комитета «Solidarite Olympique», который выделяет средства всем НОК, существующим в мире. Суммы его пожертвований казахстанскому НОК составляют в среднем 200 миллионов тенге. Также, из другой близкой МОК структуры –«Olympic Council» в казну НОК РК поступало около 45 миллионов тенге в год.

Что же до спонсоров сугубо казахстанских и негосударственных, то здесь можно назвать ТОО «АЗС Трэйд», в 2018 году вложившей в развитие спорта 324 миллиона тенге (в последующих отчетах НОК этот спонсор не упоминался, что, впрочем, не говорит об его отсутствии, а скорей свидетельствует о слабой детализации самих отчетов).

Контроль за использованием средств (да и формированием всей политики НОК РК) осуществлял исполнительный комитет под председательством Тимура Кулибаева (он же исполняет функции президента организации).

В совет также входят такие уважаемые и финансово состоятельные люди как Данияр Абулгазин (вице-президент по общим вопросам НОК) Булат Утемуратов, возглавляющий Федерацию тенниса, Кайрат Боранбаев, ответственный за развитие паралимпийских видов спорта. Непосредственно зимний спорт курировал еще один вице-президент Аскар Мамин (до января этого года, премьер-министр). В комитете также состоят президент Федерации современного пятиборья, теперь уже экс-председатель ЦИК Берик Имашев и пенсионер Нуртай Абыкаев. Со стороны государства, то есть, Комитета по делам спорта и физической культуры, в НОК входил боксер Серик Сапиев. И наконец, последним кадровым укреплением стал приход в прошлом году главы АО «Halyk Bank» Умут Шаяхметовой, ставшей первой женщиной – вице-президентом НОК РК.

О каких-либо спонсорских вложениях со стороны тех структур, владельцы которых представлены в управленческом составе НОК, официально не заявлялось (возможно, по причине личной скромности самих жертвователей).

В любом случае, как мы уже видим, средства там аккумулировались немалые и с 2018 года по своей значимости Национальный Олимпийский комитет стал структурой гораздо более значимой, чем профильный комитет МКС.

Что же до денежных трат (точнее, целесообразности этих трат), то сами чиновники НОК после получения своих эксклюзивных прав были весьма оптимистичны:

– То, что делалось раньше, например, кто как хотел финансировал на областном уровне. Кто-то давал больше денег на футбол, на другие виды спорта, любимые тому или иному руководителю. Сейчас это будет систематизироваться, станет централизованным, спорт только выиграет, – говорил журналистам тогда еще председатель Комитета по делам спорта и физической культуры МКС РК Елсияр Канагатов, в том же 2018 году оперативно перебравшийся на должность директора дирекции спорта НОК РК.

Кстати, примерно в тоже время ряд спортивных экспертов указали, что подобная смена управленческой структуры может в ближайшей перспективе наоборот негативно отразится на достижениях. Ведь до начала очередной зимней Олимпиады проходящей в корейском Пхенчхане оставалось всего 40 дней и как скажется на ее выступлении подобная административная чехарда, можно было только догадываться.

(Здесь стоит привести небольшую ремарку о том, что тогда сборная Казахстана состояла из 44 человек и смогла привезти одну бронзовую медаль, завоеванную фристайлисткой Юлией Галышевой…)

Что же касается прошедших игр, то, как проинформировал на днях генеральный секретарь НОК Андрей Крюков, непосредственное участие в них обошлось нашей стране в 248 миллионов тенге (из которых 107 миллионов выделила авиакомпания «Air Astana» на чартерные рейсы).

Выше я уже приводил несколько иную цифру трат на Пекинскую олимпиаду 600 миллионов тенге (но это, вместе с подготовкой спортсменов).

Но и здесь есть свои тонкости. Согласно данным, которые огласил 23 февраля Андрей Крюков, ежегодные траты на зимние виды спорта составляют порядка 3,5 миллиардов тенге. А именно:

Биатлон – 384 млн. тенге,

Горнолыжный спорт – 100 млн. тенге,

Конькобежный спорт – 400 млн. тенге,

Лыжные гонки – 363 млн. тенге,

Керлинг – 200 млн. тенге,

Прыжки на лыжах с трамплина – 198 млн. тенге,

Сноуборд – 14 млн. тенге,

Фигурное катание – 143 млн. тенге,

Фристайл-могул – 562 млн. тенге,

Фристайл-акробатика – 319 млн. тенге,

хоккей с шайбой (мужчины и женщины) – 259 млн. тенге,

Шорт трек – 392 млн. тенге.

– Эти деньги позволяют поддерживать систему, защищать от «разморозки», поддерживать на плаву зимние виды спорта, – подчеркнул генсек НОК.

А затем, очевидно вспомнив обращение Абзала Ажгалиева, посетовал на то, что в других странах суммы финансирования намного выше, а что касается упомянутого Ажгаливым дефицита инвентаря, то эта проблема, по словам Андрея Крюкова, носит глобальный характер и кроется «в сложностях с приобретением»:

– Мы поднимаем этот вопрос весь период деятельности, надо решать проблему с нормативными документами, которые ограничивают некоторые процедуры…

Заодно было уточнено, что все вышеперечисленные средства используются на операционное управление, но их не хватает на инвестиции в спорт…

Кстати, немного за кадром остался вопрос реальной стоимости формы, пошитой для участников Пекинской Олимпиады. Форма безусловно красивая, что особо было отмечено Международным олимпийским комитетом: «Казахстан сдал тест на моду», – гласил заголовок специального сообщения МОК. «Казахстанский производитель спортивной одежды ZIBROO сотрудничал с российским дизайнером Дмитрием Шишкиным для Пекина-2022. Синий и белый цвета коллекции олицетворяют лед и снег, а черный символизирует удачу», – отмечали в Международном Олимпийском комитете. При этом, сам российский производитель сообщил, что экспортный контракт с Казахстаном составил 600 тысяч долларов США.

— Это униформа была создана именно нашей фабрикой потому, что когда к нам поступил заказ, у него был указан срок выполнения – три месяца. Мы пообещали Казахстану, что сделаем. За это время нужно было полностью разработать комплексную коллекцию, начиная с дизайна. Остальные предприятия просто не смогли взяться за такой сложный заказ. А у нас все этапы роботизированы, проходят под контролем специалистов, – рассказала «КП-Екатеринбург» пресс-секретарь цифровой швейной фабрики SHISHKIN Елизавета Шишкина, добавив, что «экспортный контракт на создание спортивной одежды для олимпийцев принес компании более 600 тысяч долларов».

Здесь можно вспомнить стоимость пошива формы к зимней Олимпиаде в Сочи, осуществленную компанией «КазСПО-N» под брендом Zibroo. Тогда сообщалось что «в полный комплект экипировки входит 26 наименований, среди которых парадная форма, тренировочный костюм, шапка, шарф, термобелье, свитер и другие аксессуары. Стоимость всей формы оценивается в 2300 долларов». Похоже, нынешний комплект обошелся в несколько иную сумму...

Впрочем, это уже вряд ли имеет принципиальное значение. Гораздо принципиальней то, что ждет казахстанские зимние виды спорта в будущем.

Что же до будущих перспектив самого НОК, то по прогнозу его функционеров, по окончательному завершению действия расторгнутого договора о подготовке национальных сборных, комитет создаст общественный совет для обеспечения прозрачного распределения финансов и продолжит заниматься подготовкой спортсменов. Правда, на каких условиях и за счет чего – не уточнили.

– Мы все в одной лодке. Если принимаемая в апреле мера улучшит ситуацию в спорте, то мы будем только рады, – самоотверженно подчеркнул Андрей Крюков.

Говоря о выделяемых средствах, нельзя обойти стороной и работу специализированных спортивных федераций и ассоциаций. Таких, например, как РОО «Национальная лыжная ассоциация», возглавляемая сыном бывшего министра иностранных дел Диасом Сулейменовым и тремя вице-президентами. Так, вице-президентом по горнолыжному спорту, фристайлу и сноуборду значится Еркин Татишев. Вице-президент по лыжным гонкам – Умирзак Шукеев, а вице-президент по прыжкам на лыжах с трамплина и лыжному двоеборью – Андрей Вервейкин. Есть и РОО «Национальная федерация конькобежцев», которую с марта прошлого года возглавил один из основателей велосообщества «AlmatyBroTeam», депутат Мажилиса Андрей Линник.

У всех федераций и ассоциаций также есть свои бюджеты, о положении дел с которыми ранее писали республиканские СМИ (в частности, этим вопросам был посвящен весьма богатый на цифры материал «Любимые и не любимые: как у нас финансируют зимний спорт»)

Общий вывод авторов этих публикаций сводился примерно к одному – вроде бы деньги есть, а реальных успехов почему-то нет. Или так: деньги есть, но похоже далеко не у всех заинтересованных в развитии зимних видов спорта организаций.

В принципе, на днях это подтвердил в своем интервью казахстанским СМИ президент Федерации фристайла и сноуборда ВКО Александр Чиликин:

– Что не так в казахстанском спорте? Все! За последние четыре года финансирование детско-юношеского спорта по фристайлу – 40–48 миллионов тенге. Понимаете, да, что эта сумма – ни о чем. Больших нареканий вызывает нынешний тренерский состав по могулу. Того наставника, который готовил нашу Юлию Галышеву, грубо говоря, отправили восвояси. К чему мы пришли спустя восемь лет? Пятое место у Рейхерда, 11-е – у Галышевой. Скажу честно, достойного тренера по лыжной подготовке у казахстанской сборной нет. Вот поэтому такие результаты. Деньгами распоряжаются спортивные чиновники. А те, кто действительно занимается развитием отрасли, сидят без средств…

Все это дало основание некоторым спортивным экспертам предположить, что в среднесрочной перспективе положение дел вряд ли сможет улучшиться. И тем более, далеко не факт, что на играх 2024 года и на зимней Олимпиаде 2026 года казахстанские делегации выступят принципиально лучше, чем в Токио и в Пекине, кто бы и по какой методологии их ни финансировал.

Почему? Для ответа на этот вопрос надо рассмотреть нынешнее положение дел практически в каждом виде спорта индивидуально, что называется – «на местах» и «изнутри»...

(Продолжение следует)

15:40
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.