Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz Актуальные новости Казахстана - turanpress.kz

Ссылка в «А.Л.Ж.И.Р.»: как жили узницы крупнейшего женского лагеря ГУЛАГа

Ссылка в «А.Л.Ж.И.Р.»: как жили узницы крупнейшего женского лагеря ГУЛАГа

15 августа исполнилось 75 лет со дня основания Акмолинского лагерного отделения Карагандинского исправительно-трудового лагеря («Карлаг»), известного как «А.Л.Ж.И.Р.». Туда ссылали женщин, чьих родственников советская власть признавала изменниками родины. В лагере содержались более 8000 узниц, что сделало его крупнейшим женским трудовым поселением в СССР. Через него прошли мать балерины Майи Плисецкой, поэта Булата Окуджавы и родственницы других заметных деятелей искусства

«Алжирки»

«Все они были наголо обриты. Жалкие, страшные женщины были похожи на нелепых подростков», — вспоминала в своей книге Галина Степанова-Ключникова, одна из заключенных Акмолинского лагерного отделения Карагандинского исправительно-трудового лагеря. В народе поселение называли «А.Л.Ж.И.Р.» (Акмолинский лагерь жен изменников Родины), а арестанток — «алжирками».

Лагерь образовали в 1938 году по приказу НКВД (Народный комиссариат внутренних дел СССР) в Казахстане на территории современного села Акмол. В те годы оно называлось 26-м поселком трудопоселения, или «26-я точка».

«А.Л.Ж.И.Р.» создавался как «особое лагерное отделение»: «алжирки» не могли вести переписку, получать посылки. Часть ограничений сняли только в мае 1939 года, тогда узницам разрешили писать — по два письма в год. Так они смогли узнать о судьбе мужей, детей и других родственников.

Женщин, признанных ЧСИР (членами семьи изменника Родины), в лагерь везли со всех концов Советского Союза — из Москвы, Украины, Грузии, Армении, Белоруссии, Средней Азии. Среди них была, например, певица Лидия Русланова. Ее задержали вскоре после ареста мужа, генерала Владимира Крюкова. Тот получил 25 лет лагерей за контрреволюционную деятельность по «трофейному» или «генеральскому» делу. В «А.Л.Ж.И.Р.» сидели также писательница Галина Серебрякова, женщины из семьи расстрелянного маршала Тухачевского, матери поэта Булата Окуджавы и балерины Майи Плисецкой — Ашхен Налбандян и Рахиль Плисецкая.

В основном «алжирками» становились жены известных государственных, политических и общественных деятелей. Но были и исключения, писала Галина Степанова-Ключникова. Например, в лагере находилась жена водопроводчика. Его арестовали по ошибке — вместо однофамильца, жившего с парой в одном доме. По иронии судьбы мужа освободили спустя год после ареста, но вызволить жену из лагеря он не мог.

Попадали в лагерь женщины в том, в чем их задерживали, — в ночных сорочках и тапочках, а иногда и в вечерних платьях. Многие наряжались, ложно полагая, что едут на встречи с арестованными мужьями. Например, актриса немого кино Лидия Френкель в «А.Л.Ж.И.Р.»приехала в пальто, пропитанном ароматом Chanel № 5.

За колючей проволокой

Лагерь занимал 30 га. По периметру его ограждала колючая проволока. А на территории располагались четыре вышки и бараки, каждый на 300 человек. Последние строили женщины самостоятельно и в любую погоду: будь то пурга, метель, жара или ливень. В строительстве использовали саман — смесь глины и соломы. Ее женщины месили ногами.

Вместо матрацев на деревянные настилы в бараках клади маты, которые женщины вязали из камыша, растущего в округе. Им же отапливались помещения. Но он давал так мало тепла, что температура в бараках не превышала 6-8 градусов. При этом зимой температура опускалась до -40 градусов, морозы стояли «лютые», вспоминала Степанова-Ключникова. «Однажды, неся воду на коромысле, поскользнулась и упала. Оба ведра опрокинулись на меня. Я моментально покрылась ледяным панцирем».

На территории также находился отдельный барак, куда попадали дети арестанток. В так называемый «детский сад» определили, к примеру, грудного сына Рахиль Плисецкой Азария Плисецкого.

Ребенок мог находиться в лагере до трех лет. После его отправляли в детдом. Там условия жизни были столь же тяжелыми, как и в лагере. Дети жили в холоде и впроголодь. Все это усугубляло отношение других сирот и воспитателей — часто малышей травили как родственника «врагов народа» и настраивали против родителей.

Один тяжкий день

Жизнь арестанток сливалась в один «беспросветный, тяжкий, серый день», вспоминала Степанова-Ключникова: «Утром перед бараком общая перекличка, потом в столовой половник жидкой каши. После завтрака работа. На ужин — та же перловая каша-размазня без признаков жира, и снова работа по 12-14 часов в сутки, без выходных».

Работать обязывали всех арестанток. Архитекторам, ветеринарам и агрономам везло больше других — они трудилась по специальности. Остальных подписывали на тяжелый ручной труд: молодых отправляли в поля, в огороды и на стройку; немощных, больных и пожилых — на вышивальные и швейные фабрики. «Слабые женщины по 12-14 часов в день таскали двадцатикилограммовые саманы, поднимали их на подмостки, укладывали в стены, другие женщины работали в поле. Сажали, пололи, убирали. Солнце степного Казахстана безжалостно. Буйные ветры хлещут в лицо песчаной пылью, обдирая кожу до крови, до язв», — описывала тяготы жизни в лагере Степанова-Ключникова.

Каторжный труд арестанток быстро сделал «А.Л.Ж.И.Р.» самым продуктивным лагерем в «Карлаге». На территории росли яблони, груши, сливы, вишни, арбузы, дыни, помидоры, морковь и др. Но все это отправлялось за пределы зоны. Проносить в бараки овощи — помидоры и морковь — женщины могли только тайно. Поэтому узницы испытывали острый дефицит белков, жиров и витаминов и постоянное чувство голода, вспоминала Степанова-Ключникова: «Разговор о еде был запрещён».

После освобождения испытания для женщин не закончились. В паспортах остались специальные отметки — они запрещали въезжать в большие города и найти достойную работу. Детям узниц также приходилось нелегко — как и матери, они не могли найти работу. Дорога в университеты для них была закрыта.

Только после реабилитации женщины и дети смогли вернуть честное имя. Но компенсации они так и не получили. Лишенные при аресте имущества многие бывшие узницы умерли в глубокой нищете.

Сейчас на территории лагеря находится Музейно-мемориальный комплекс памяти жертв политических репрессий и тоталитаризма. Он открылся в 2007 году по инициативе первого президента Казах­стана Нурсултана Назарбаева. Там располагается несколько памятных монументов — например, «Арка скорби». Она олицетворяет женщину, скорбящую по мужу и детям.

История лагеря послужила сюжетом для документального фильма «Изменницы» режиссера Евгении Головня. Он вышел в 1990 году. В нем бывшие узницы рассказывают об обстоятельствах арестов, условиях жизни в лагере, судьбах заключенных.

В 2016 году «Фондом первого Президента — лидера нации» был снят социальный ролик о том, как узницам лагеря помогали выживать казахи, жившие в соседнем селе Жанашу. Это реальная история, взятая из воспоминаний одной из узниц — Гертруды Платайс. Местные жители прятали в кустах лепешки, вареное мясо и другие продукты. Они же передавали узницам курт — соленые плотные комочки творога, высушенные на солнце. Дети по команде старших кидали его в узниц. Надзиратели принимали творог за камни и не вмешивались, считая, что местные так выражают презрение к пленным.

Лагерю и его узницам посвящены и художественные картины. В 2017 казахстанский режиссер Ануар Райбаев выпустил фильм «Алжир». Он рассказывает историю любви между вдовой «врага народа». Надеждой и солдатом-охранником Алиханом. А спустя год в Россиивышел телесериал «А.Л.Ж.И.Р.». Он повествует о жизни двух узниц лагеря — Ольге Павловой, жене советского авиаконструктора, и оперной певице Софии Тер-Ашатуровой. 

16:15
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Здесь будет ваша реклама
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.